Автор
В приемной банка встретила меня секретарша в белом платье и улыбке холодной кошке. "Проходите", — говорит она с безжизненным спокойствием, открывая дверь к Дамиру Камильевичу. Я зажимаю ручку портфеля так крепко, что она почти не выскользнет из рук от волнения и неуместного желания сохранить документы....
Единственное, для чего мне действительно нужны были деньги – это было Лёшино лечение. Остальное мне не особо нужно. Я прекрасно обхожусь без машин, без дорогих тряпок, без поездок к морю и ресторанов. Если у меня снова не будет денег – я переживу. Правда переживу. Но если ты снова меня предашь, я не уверена, что я это выдержу. Плевать на деньги, меня не это разрушило. А то, что ты мне не поверил. Что ты не выслушал даже…Просто выгнал…
Я не замечаю, в какой момент моего сбивчивого монолога у меня начинают по лицу течь слёзы.
Дамир резко встаёт с кресла, в два шага оказывается возле меня, сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди.
– Прости меня, – шепчет он отчаянно. – Прости меня. Не надо из-за меня плакать, любовь моя. Не надо. Я этого не стою. Всё хорошо, Лер. У тебя всё будет хорошо.
– А у тебя? – Я некрасиво шмыгаю носом и поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
Дамир болезненно усмехается:
– У меня будет… как-нибудь.
– Опять будешь пить виски, чтобы уснуть?
– А ты за меня переживаешь?
– Ты удивишься, но да. Почему-то. – Я утыкаюсь лбом в его грудь и жадно вдыхаю терпкий, знакомый до последней нотки мужской запах.
А потом чувствую, как его пальцы осторожно касаются моего подбородка, поднимают его, и уже через секунду на моих губах оказываются губы Дамира. В первую секунду он нежен, словно дает мне возможность оттолкнуть его, но едва я покорно приоткрываю рот, чтобы впустить его горячий настойчивый язык, как поцелуй превращается в жадный и горячий.
– Лера! – выдыхает он мне в губы. – Лера…
Дамир не делает попытки уронить меня на диван или прижать к стене, как будто чувствует, что сейчас я к этому не готова. Мы просто отчаянно целуемся, как два подростка, для которых оторваться друг от друга – смерти подобно.
Потому что есть только мы. И наша нужда друг в друге.
Это мое настоящее. Наше с Дамиром настоящее.
Может ли из него вырасти счастливое будущее?
Нацелевавшись до припухших губ, мы просто прижимаемся друг к другу и стоим в обнимку. Так близко, что мерный стук его сердца отдается у меня в груди. А потом не сговариваясь идем в спальню Дамира. Так легко, как будто не было этих двух лет, и сегодня у нас просто был тяжелый день, который хочется поскорее закончить, а для этого надо пораньше лечь спать.
Вдвоем.
