— Сейчас сами все и увидите! — добавил он и мы, наконец, вышли из коридора, оказавшись где-то в сыром подземелье, довольно просторном. С высокими колонами, вырванными магическим светом из тьмы.
Габриэль поднял руку и выпустил огненный шар. Пламя заклубилось, ожило, начало расти под пристальным взглядом юного мага, очень сильного, достойного наследника своего отца и рода. Даже непонятно, почему Эдвард так желает иметь еще сыновей, помимо этого мальчика. Да им гордиться надо. А еще надо обучать и отправить после в лучшую академию, чтобы и дальше развивал свой дар. Вместо этого ребенка держат в Пустошах. Странно. Впрочем, здесь вокруг вообще много странного и таинственного. Но разберемся. Все же, год — невероятно долгий срок.
— Где мы? — спросила спокойно, хотя от вида этого мрачного подземелья было немного не по себе. Не ощутила, пока шли, чтобы мы спускались. Но здесь пахло так, как пахнет в подвалах. Сыростью и землей.
— Это закрытый зал для ритуалов, — ответил мальчик. — Пойдемте, я вам покажу что-то интересное.
— Это связано с кладом? — спросила серьезно. Хотелось пошутить, но, кажется, Габи очень строго относился к своей тайне и этому кладу, в который никто, кроме самого ребенка, не верил.
— Да! — пискнул счастливо маленький исследователь Пустошей.
Огонь полетел вперед. Света от пламени вполне хватало, чтобы разглядеть стены с рисунками и даже потолок, черный и поблескивавший от влаги.
Здесь слишком сыро. Не потому ли замок начал рассыпаться?
Мы шли недолго. За исключением колон, в зале не было ничего, что могло бы представлять интерес. По крайней мере, я сразу так подумала, а потом поняла, что ошибаюсь.
— Вот! — почти с гордостью произнес Габриэль, когда мы остановились у стены, на которой было то, что, признаюсь, меня заинтриговало.
Я подошла ближе. Мальчик следил за мной с каким-то внутренним удовольствием и даже, я бы сказала, гордостью.
— Какое интересное изображение! — протянув руку, коснулась ярких фрагментов мозаики, на которой был изображен замок. Пустоши. Но совсем не такие, какими я увидела их, приехав сюда. Потому что на изображении замок стоял совсем не в пустоши. Вокруг него высились широкие дубы, а вдали темнела полоса леса. И это было передано так восхитительно и реалистично, что я немного растрогалась. Не портило впечатление и то, что у картины не хватало двух фрагментов. Причем таких приличных. Наверное, время подействовало столь разрушающе.
— Так замок выглядел раньше, — проговорил Габи встав рядом. — До моего рождения и, наверное, до рождения дедушки Томаса.
— Наверное, тогда он выглядел еще более величественно, — проговорила я задумчиво, имея виду, конечно же, не сэра Томаса, а фамильное гнездо Бэриллов.