Потому и кружили вокруг Пустошей, словно коршуны, что ждут лишь момента для нападения.
У Эдварда Бэрилла никогда не было сына. Зато была дочь. Красивая маленькая дочь Габриэль.
— Боги всемогущие, — прошептала я. Бедная девочка! Это сколько лет ей приходится играть чужую роль, выдавая себя за того, кем на самом деле не является! И получается, все об этом знали и ничего не сказали мне, не предупредили. Я наивно полагала, что Нед и его отец все же доверяют мне. Расскажи они правду, никогда не выдала бы тайну. Но мне не доверились. Видимо, решили, что год слишком маленький срок. Что я исчезну из жизни Эдварда и покину Пустоши не обладая этой информацией.
Сколько же сразу появилось вопросов в голове. Сколько гнева и какой-то злости. Не за себя, за Габи. А девочка все поняла. Схватила ручонками мою руку и серьезно так проговорила, приблизившись настолько близко, что наши лбы едва не столкнулись.
— Не надо никому говорить, леди Эйвери, прошу!
Я и не собиралась. Право слово, не стану же кричать об этом на весь городок!
Темные глаза малышки стали почти черными. Видят боги, она стала старше своего возраста, лишившись нормального детства.
Интересно, кто придумал эту интригу? Впрочем, я ведь прекрасно понимаю кто. Догадываюсь.
Девочка родилась, когда Нед был на войне. Ее мать умирает при родах. Харрингтоны кружат рядом, надеясь на то, что генерал Бэрилл не вернется назад. Мелькнула даже мысль о том, не приложили ли они руку к ранению Неда. Но это я уже забегаю вперед.
И вот леди Джоанна решается на обман. Она умная женщина и тоже понимает опасность происходящего. Сэр Томас не собирается женится. Боюсь, что тому тоже есть причины. И вот ей только и остается, как сообщить Харрингтонам и всему миру, что в замке Северные Пустоши родился долгожданный мальчик. Наследник.
— Леди Эйвери, вы ведь не скажите никому? — просит Габи отвлекая меня от размышлений.
Несколько секунд я боролась с обуревающими меня чувствами, затем взяла ребенка за руку и поднялась на ноги.
— Нет, Габи. Давай немного успокоимся, прогуляемся к причалу, а потом поедем домой.
Я пыталась быть спокойной, ради девочки, чтобы не волновать ее и не тревожить, но прогулка уже испорчена. Внутри все кипит. Сдержать эмоции тяжело, но надо. И пусть мне поможет моя хваленая выдержка!
Отец подошел с покупкой, похваставшись нам своим приобретением: двумя мешочками, набитыми первосортным табаком. Кажется, он был вполне доволен, вот только недолго.
— Ну-с, — сказал он, глядя на нас с Габи, продолжим прогулку. Взгляд у мистера Латимера стал другой. Не сомневаюсь, он сразу понял, что что-то произошло. Понял и недоумевает, когда это я успела так разволноваться и что послужило тому причиной.
— Все в порядке, Эйви? — отец наклонился ко мне. — Ты бледна.