Когда-то давно, мальчишкой, я тоже решил, что разгадал эту тайну, но обыскав грот, не нашел ничего, что могло бы приоткрыть ее завесу. Так что, боюсь, мы с вами ошиблись. В гроте ничего нет. Зато там очень опасно находиться во время прилива и обещайте мне, Эйвери, что вы не пойдете туда, чтобы искать то, чего не существует. Море коварно. Прилив порой быстро закрывает берег. Вы можете оказаться в ловушке и мне дурно становится от одной только мысли об этом.
Невольно сдвинула брови. Кажется, генерал заботится обо мне? Искреннее волнение в темном взгляде пролилось бальзамом на мою душу. Как же, оказывается, приятно, когда человек, который тебе нравится, проявляет внимание и беспокойство.
— Обещаете? — повторился Бэрилл.
— Да, — кивнула спокойно. Пообещать подобное было легко, так как мне самой очень не понравился грот. Внутри было жутко и неуютно. Да и, по сути, делать там было нечего. Я не поклонница крабового мяса.
- А теперь скажите мне, Эдвард, чем вы тут занимаетесь, если, конечно, это не секрет, — сменила тему разговора.
— Не секрет. Я решил сегодня после завтрака потратить время на составление сметы по строительству новых домов для будущих арендаторов.
Его слова меня заинтриговали.
— Очень интересно. Позволите взглянуть? — попросила, ощущая предвкушение от совместной работы. Надо же, генерал решился.
— У меня есть некоторый опыт в данном вопросе, — добавила, когда мужчина спокойно протянул мне то, над чем корпел. Открыв тетрадь, нашла страницу с наброском расчетов, пробежала взглядом по ровным строчкам, изучая.
А у Эдварда красивый почерк. Но это я отвлеклась.
Еще раз, более подробно, ознакомившись с работой Неда, кивнула и потянулась к перу.
— Позволите я внесу коррективы? — спросила и муж с улыбкой кивнув пододвинул ко мне чернильницу.
Мы не заметили, как пришло время обеда. Совместная работа так увлекла нас, что слугам пришлось нести обед в кабинет генерала, где мы, не отвлекаясь, продолжили расчеты.
Сегодня после ужина я отправилась к Габи. Хотелось пожелать девочке спокойной ночи, хотя я понимала, что если приучу и себя, и ее, к этому семейному обряду, то будет намного тяжелее при расставании. Даже не ей, а мне.
Ступая по каменному полу коридора, слушая звуки ночного замка и ветер, разгулявшийся за его стенами, чувствовала необыкновенную легкость и одновременную тяжесть от того, что мое сердце разрывалось на части.
Отец был прав. Я привыкла к Пустошам и его обитателям. Привыкла быстрее, чем успел закончится этот год. Да какой-там год! Я провела здесь не более месяца, а уже попала под обаяние таинственного замка и дочери генерала Бэрилла. Впрочем, что скрывать, и сам генерал сумел затронуть в моей душе ту особенную ее струну, которая, как мне казалось, давно перестала звучать.