* * *Рассвет свой первой ночи в статусе замужней дамы я встретила на пепелище.
Один из складов выгорел под ноль. Пожар не удалось потушить, его даже не удалось сбить, но, по крайней мере, усилий оказалось достаточно, чтобы не позволить ему перекинуться на соседние здания.
Все могло быть гораздо хуже. Могли сгореть второй склад и само здание, в котором располагалось производство и фабрика.
Но когда я смотрела в обескровленное лицо герцога, у меня язык не поворачивался сказать ему, что «могло быть хуже». Норфолк не позволял себе слабости или отчаяния — лишь коротко отдавал распоряжения собравшимся людям, готовым разбирать обгоревшие обломки. И я молчала. И лелеяла вспухшие на ладонях и уже прорвавшиеся мозоли.
Платье, что было на мне, истрепалось, испачкалось и пропахло дымом. Подол был заляпан песком и грязью и порван в нескольких местах. Я едва ли это замечала.
Ближе к рассвету, когда недалеко от охваченного огнем склада нашли пустые бочонки с остатками какого-то горючего вещества, на место пожара прибыл инспектор Уитмор, глава департамента сыскной работы.
Я выливала герцогу на руки воду из бочонка, чтобы он мог умыться, когда мистер Уитмор подошел к нам. Вид у него был сконфуженный и изумленный. Я почувствовала на себе его взгляд: да, мало что во мне напоминало сейчас знатную леди. Равно как и Норфолк был похож на одного из своих рабочих. В пылу борьбы с огнем он скинул где-то и сюртук, и жилет и ходил в одной сорочке — некогда белоснежной, но сейчас изрядно потрепанной.
— Герцог Норфолк, леди Тесса… прошу прощения, леди Норфолк, — мистер Уитмор бросил на меня еще один ошалевший, дикий взгляд и отвернулся, наконец, к мужу. — Я… гхм… вам необходимо будет дать показания… я хотел бы опросить вас… полагаю, сейчас не самое подходящее время… когда вам будет удобнее?
— Я могу заехать к вам вечером, — ответил герцог.
Я промолчала, и мистер Уитмор вновь странно посмотрел на меня.
— А вам, миледи?..
— Моя жена не знает ничего сверх того, что знаю я. Мы сидели вместе за столом, когда узнали о пожаре, — Норфолк подался чуть вперед, нарушив диагональ между мной и инспектором.
— Это так, миледи? — он все никак не унимался. — Вам действительно нечего мне сообщить?.. — спросил и вновь многозначительно оборвал свой вопрос, так, что он повис в воздухе.
Я бросила на герцога быстрый взгляд. Желания спорить не было никакого. То, что инспектор грубил, могла уловить даже я, которая была не очень сведуща в хитросплетениях общения аристократов. Герцог — мой муж и глава семьи. Если он сказал, что мне нечего добавить, мистеру Уитмору следовало его послушать.
Он бы сделал так в любом ином случае. Они все так делали — я это знала, как никто. На мои слова плевали в течение года, и вдруг впервые ими кто-то заинтересовался.