Я помнила, конечно, что сказала Уильяму… но Норфолк совсем не выглядел как человек, который наслаждался своим одиночеством.
— Миледи? — он заметил меня, и это все решило. — Проходите, я не кусаюсь, — усмехнулся он и даже умудрился встать, когда я вошла в кабинет.
Он не казался опьяневшим. Только вот глаза стали почти стеклянными. Неживыми. И очень, очень темными.
— Как ваши руки? — спросил Норфолк, пока я устраивалась на краешке стула, что стоял напротив огромного письменного стола из красного дерева.
Герцог сидел с другой стороны от меня, в роскошном кресле, обитом кожей.
— Гораздо лучше, чем вчера, — ровным голосом отозвалась я. — Благодарю.
Он бросил на меня странный взгляд и вновь потянулся к стакану, на дне которого еще плескалась жидкость.
— Предложить вам? — усмехнулся криво, и я покачала головой. — Вот и правильно, — он одобрительно кивнул и опустошил стакан одним глотком, запрокинув голову.
Его кадык дернулся раз, другой, и я, словно зачарованная, не могла отвести взгляда.
— Я думал, что обрел все, что хотел… все, к чему стремился… — он шумно выдохнул. — Идиот.
Привычное чувство вины заныло где-то в груди. Я была причастна к его потерям гораздо сильнее, чем мне хотелось бы.
— Знаете, миледи. Вы не обязаны сидеть здесь со мной и выслушивать этот жалкий лепет. Так что ступайте, — ожесточенно сказал герцог, резко вскинув голову. — Завтра будет новое утро и новый день. Мы встретимся за завтраком.
Я знаю, что не обязана.
Но что, если я… захотела сама?
Я ведь пришла к дверям этого чертового кабинет. И простояла подле них достаточно долго, чтобы герцог меня заметил."
"— Не вам решать, милорд, что я обязана, а что нет, — сухо ответила я, поджав губы.
И не сдвинулась ни на сантиметр.
Герцог вдруг расхохотался во всю мощь легких. Несколько безумно и хрипло, но совершенно точно искренне.
— И впрямь, — согласно кивнул он. — Вы и прежде меня не слушали. Что толку говорить сейчас?
И пока я пыталась понять, что Норфолк имел в виду, он колюче посмотрел на меня.
— Вам нужен был от меня фиктивный брак, миледи. Так отчего же вы сидите сейчас напротив меня и отказываетесь уходить?..
* * *С мгновение, что показалось вечностью, я смотрела ему в глаза.
А потом перешла в нападение.
— По той же причине, по которой вы сделали это, — и я взмахнула ладонью, на которой до сих пор красовались повязки, наложенные им.
А не сестрой милосердия.
Герцог сузил глаза и подался вперед, ближе ко мне. Волосы упали ему на лицо, и оно сделалось еще острее, а взгляд — пронзительнее. Он пробирал до самых костей, до мурашек, что побежали по рукам и плечам. Я почувствовала, как напряжение, природу которого я не могла и не хотела знать, охватило меня с ног до головы. Живот болезненно сжался, и дыхание сбилось.