Пожалуйста, нет!
Лихорадочно открываю «аптечку», перебираю все баночки. У большинства – крышки с защитой от детей. Случайно так получилось. Мне они удобными показались. И не зря.
Вдох. И очень долгий выдох.
Все на месте. Банки закрыты. Лекарства не рассыпаны.
- Спасибо, боже, - хнычу с облегчением.
Но тут же подрываюсь на ноги. Сжимая в руках «аптечку», мчусь в ванную.
Наклоняюсь над унитазом, по очереди открываю каждую проклятую баночку – и высыпаю ее содержимое, смывая большим количеством воды.
Все мои «запасы» утекают в канализацию.
К черту!
Руки все еще дрожат, сердце колотится об ребра, грозясь сломать грудную клетку.
Опускаюсь прямо на туалетный коврик. И неожиданно для самой себя срываюсь в истерику.
- Я отвратительная тетя, - ругаю себя вслух. – Отвратительный человек. Все порчу, к чему прикасаюсь!
Закрываю лицо руками, позволяя слезам течь в ладони. Моя спина содрогается, легкие сдавливает тисками, в горле скручивается ком.
Не знаю, сколько времени провожу так. Сидя возле унитаза."
"Сначала плачу.
Потом смотрю в одну точку. Не вижу ничего вокруг, кроме туманной дымки.
Наконец, заставляю себя подняться.
Умываюсь, ловлю свое отражение в зеркале. И хлопаю по нему ладонью, оставляя мокрый след.
Ненавижу!
Всегда ненавидела. Но сегодня… с новой силой.
На негнущихся ногах плетусь в спальню. Как кукла. Сломанная. Давно сломанная.
Падаю в постель, накрываюсь с головой простыней.
Сегодня я пропущу завтрак. Не хочу никого видеть…
***Мое состояние сложно назвать сном. Полудрема, полузабытье.
Наверное, так чувствовали себя мужчины после моих «лекарств». Не знаю, сама не пробовала.
Жалею, что под горячую руку попал и Ян. Но время вспять не повернуть. Мои демоны и страхи сыграли злую шутку. Впрочем, это даже к лучшему. Они уберегли нас от роковой ошибки.
Отбросив простынь, поднимаюсь и потягиваюсь. Приведя себя в порядок, направляюсь в кухню. Перекусить что-нибудь и попить воды. Опять эта жажда после нервного срыва.
В холле встречаю малыша Дана. Хочу подойти, обнять, извиниться.
Но он, едва завидев меня, сбегает в комнату Яна.
Обидела я его, напугала. И при этом больно мне.
Внутренне мечтаю не попадаться больше никому на глаза. Однако в кухне суетится Елена. Сразу поднимает взгляд на меня, не давая возможности уйти.
- Добрый день, - пытаюсь выдавить из себя улыбку.
- Добрый, - оглядывается она. На лице проскальзывает тень беспокойства. Или я выдумываю?
Подхожу к столешнице, где стоит поднос со стаканом воды. Не придаю значения.
