Автор
Крутя бокал шампанского, девушка скользила взглядом по веселящейся толпе. Внезапно ее прервал громкий крик соседки, указавшего на мужчину рядом — не кто иной, как ее избранник Левон. От испуга мурашки пробежали по всему телу, заставляя сердце бешено колотиться в горле.
"
"— Марк! Ты забыл, что я терпеть не могу зелёный чай? — вспыхнула Тася и набросилась на мужа. — Всё, готовься… Ты очень сильно об этом пожалеешь!
Из доброго десятка ответов на самые элементарные вопросы неверными, кажется, были больше половины. Леся снисходительно улыбалась, Тася полыхала угольком гнева, Адель истерично хохотала, передразнивая Дениса, и лишь новобрачные Горозия нежно прижимались друг к другу, зная, что у них всё только впереди.
Наверное, Дмитрий Саныч прав? И мужчины просто неспособны держать в голове мелочь, вокруг которой строится вселенная женщины? Для них это ерунда, а для нас – всё, и даже немного больше.
Мои ладони горели, нервно теребила край скатерти, ощущая мощную энергетику Левона. Он не нарушал границ, не пытался коснуться, но и без телесных контактов кожу пекло так, что температура подскакивала.
— Лесь, кажется, твоя игра пошла не по плану, — рыкнул Сталь, отбиваясь от Таськи, потому что не ответил ни на один вопрос.
— Можно подумать, ты её помнишь, — Костя хохотал, отклонившись на спинку кресла. — Боже, вот смотрю я на вас, и даже завидно становится. Сегодня все вернутся домой злыми, устроят разборки, а потом до утра будут самозабвенно мириться.
За нашим столом была своя атмосфера: громкая, немного сумасшедшая, но такая привычная.
— Ладно, давайте дальше? — вклинилась Нина Маратовна. — Пришла моя очередь мучить мужа. — Итак, мой любимый торт?
— Птичье молоко! — гордо выкрикнул Дмитрий Саныч. — Ну? Выкусила?
— Выкусила, — тётя Нина прижалась щекой к плечу мужа.
Все знали, что она обожает медовик, но сейчас разве это было важно? А важно то, что их руки сомкнуты в крепкий замок.
— Левон, ты готов рассказать секретики своей жены? — отец Вадима то ли не знал о трудностях в нашей семье, то ли попросту не хотел этого знать. И эти его намёки, и смена темы были слишком явные, чтобы не начать подозревать в заговоре.
