Автор
Крутя бокал шампанского, девушка скользила взглядом по веселящейся толпе. Внезапно ее прервал громкий крик соседки, указавшего на мужчину рядом — не кто иной, как ее избранник Левон. От испуга мурашки пробежали по всему телу, заставляя сердце бешено колотиться в горле.
— Кара, квартира куплена мной, издательство я уже переписал на тебя, можешь быть спокойна, — промыл помидоры, мелко нарезал их и отправил на шкворчащую сковороду.
От головокружительного безумия не осталось и следа. Права Кара… Как только мы начинаем говорить, сваливаемся в ненужные споры, бытовуху. И вот сейчас опять. Упираемся в бетонную стену и снова ломимся в неё, расшибая лбы.
— Куталадзе! Ты думаешь, я взбрыкнула, обиделась, чтобы ты догнал, охрененно трахнул и повез в родные пенаты обратно? Нет, милый мой… Это путь в никуда! — Карина распахнула шкаф, надела на обнаженное тело тонкий спортивный костюм, а после швырнула в меня моими же шортами и футболкой.
— Мне одеться и уехать? — усмехнулся, упрямо мешая шкворчащие помидоры.
— Нет, оставайся, но просто знай, что я никуда не поеду! — Кара легонько отодвинула меня от плиты и стала ловко вбивать яйца. — Левон, я не упрямлюсь и не набиваю себе значимости. Ты не сможешь затыкать мне рот и постоянно трахать.
— Это вызов?
— Это правда жизни, — Карина достала тарелки, разложила яичницу и поставила чайник. Её движения были отточенными, привычными и такими родными. — Хочешь правду?
— Очень… — назло откинул одежду и сел в кресло у круглого стола, с любопытством осматривая дом. Милый, весьма компактный, но за счёт огромных окон и второго света пространство играло как-то иначе. А ещё здесь было тихо, спокойно и как-то по-домашнему.
— Мы не умеем говорить, не умеем ругаться, не умеем… — Карина вдруг споткнулась на полуслове и опустила глаза.
Я знал то слово, что так и не сорвалось с её губ. И не винил за это. Но до безумия хотел услышать! Не в своей голове, а вот из её рта!
— Ну договаривай… Мы не умеем любить?
— Не умеем.
— А ты меня любишь, Карина? Не как мужа, не как спутника жизни, а вот как мужика. Готова мириться с моим образом жизни? Готова терпеть мои яйца на твоих бархатных креслах, мои бритвы, зубные щётки, идиотские рубашки, которые ты отстирываешь и отглаживаешь.
Глава 36
Глава 36
— А ты меня любишь?
Вопрос простой, но так сложно слетел с языка. Так глупо и странно думать об этом, когда твоему сыну почти двадцать, когда голову медленно прорезает проседь, когда уже краски мира скупые, холодные, а взгляд циничный и пресыщенный.
Перестаешь верить людям, все больше ценишь друзей, уют и тишину.
