Автор
Крутя бокал шампанского, девушка скользила взглядом по веселящейся толпе. Внезапно ее прервал громкий крик соседки, указавшего на мужчину рядом — не кто иной, как ее избранник Левон. От испуга мурашки пробежали по всему телу, заставляя сердце бешено колотиться в горле.
А потом родился Андрюшка, и Левон сделал из своей спальни рабочий кабинет, чтобы больше бывать дома…
— Ну а… — Светка вспыхнула и придвинулась, смотря в глаза. — А секс-то был?
— Ты что мне за допрос устроила?
— Кар, ты выпей давай и рассказывай, как матушке, — подруга хихикала и подталкивала мою руку с бокалом. — Да не верю я, что не трахались вы. О Куталадзе прикуривать можно, настолько горяч! А за всё время семейной жизни ни одного слуха о загулах твоего мужа не было…
— Мы после Мальдив как-то сразу перестали отрицать то, что физически нас тянет друг к другу, — я никогда ни с кем не поднимала эту тему, поэтому проговаривая вслух, словно через терапию проходила.
— Высокие отношения, — прошептала Светка. — И как? Ну… Это было как дежурное одолжение? Супружеский долг?
— Мне, конечно, сравнивать не с чем. Но Куталадзе очень хороший любовник! Жадный, нежный, внимательный…
И стоило мне произнести это, как по квартире пронёсся перелив дверного звонка.
Сердце ойкнуло, а ноги уже выпутывались из пледа… Неслась по коридору, молясь, чтобы только не было плохих новостей.
Не посмотрев в глазок, распахнула дверь, утопая в знакомой черноте красивых глаз…
— Прости, — Куталадзе подпирал стену, пряча за спиной руки. — Я знаю, что не должен был приходить…
— Ты не улетел? — я будто застыла у порога, не зная, что лучше сделать. Пригласить его в квартиру? Или нужно срывать, как пластырь: быстро и без промедления.
Но сомнение было не только у меня.
— Это так странно, да? — он усмехнулся, медленно скользя по мне взглядом. — Проходить мимо подъезда, куда бежал каждый день, и знать, что тебя уже там не ждут.
— Но ведь я предлагала продать эту квартиру, — подсознание вопило, что Куталадзе совсем не это имеет в виду, но я почему-то упорно отсекала дурацкую мысль. Хотелось заткнуть себе уши, не слышать, не видеть… Боялась признать, что несколько часов назад я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.
Левон сверкнул странным взглядом, открыл было рот, чтобы ответить, но тут из квартиры послышался звон бьющегося стекла.
— Ты не одна? — прошипел и уже было рванул вперёд, чтобы войти…
Но именно тут и сорвался тот самый гребаный стоп-кран.
Левон замер от меня в нескольких сантиметрах, смотрел в глаза, будто хотел увидеть ответы на душившие его вопросы.
