В мире Финала каждая история длиною в жизнь разворачивается из четырех частей: от начала до преддверия концовки и последней истинной ее сущности. Многие оказываются слишком поздно, уступая судьбе перед бесконечностью провалов. Кажется невероятным, но жизнь зачастую завершается в самой тяжелой части пути - там, где кажется всё окончено и надежды уже не на то место....
Под стать платью была и сотканная из цветочных лепестков накидка, присланная Отравой в качестве подарка на коронацию. Но какой бы роскошной и необычной она ни была и как бы царственно Скарлетт в ней ни выглядела, надеть ее не могла.
Отрава оживил всех, кого превратил в камень, и договорился со Скарлетт о перемирии. Однако, всего один вечер побыв подданными Упавшей Звезды, жители Валенды теперь с недоверием относились ко всем Мойрам, включая и саму Скарлетт – дочь бога Судьбы, – пусть даже она так и не сумела в полной мере овладеть своими способностями.
– Выглядишь потрясающе, – сообщила появившаяся за спиной Скарлетт Телла. Она широко ухмылялась, как кошка, только что поймавшая птичку.
Сестры отражались в позолоченном зеркале, вполне соответствующем убранству императорских покоев, в которых даже на легких занавесках были вышиты золотые листочки. И все это великолепие принадлежало Скарлетт. Она то и дело ловила себя на мысли о том, как хорошо было бы воспользоваться Ключом Грёз и ускользнуть от возложенной на нее огромной ответственности, но понимала, что сей Судьбоносный предмет попал к ней в руки совсем по другой причине.
– Вся империя воспылает к тебе такой неистовой любовью, что Хулиан лопнет от ревности, – добавила Телла."
"Скарлетт негромко рассмеялась.
– Хулиан уже ревнует! Он считает, что Отрава в меня влюбился.
– Так ведь это правда! По какой бы еще причине он так быстро согласился на перемирие с тобой?
– Возможно, потому, что мою сестру прозвали Истребительницей Мойр.
Щеки Теллы порозовели от гордости.
– Думаешь, мое изображение могут даже поместить на плакат с припиской «Разыскивается опасная преступница»?
– Никакая ты не преступница, – возразила Скарлетт. – Ты героиня.
– Пусть так, но все же я не отказалась бы от подобного плаката, – рассмеялась Телла и тут же сделалась серьезной и задумчивой. Скарлетт поняла, что она снова вспоминает Парадайз.
– Ты веришь, что наша мама действительно была дочерью императрицы Элантины? – спросила Скарлетт.
– Не уверена, что мы когда-либо узнаем это наверняка, но мне нравится думать, что так оно и было.
– Пожалуй, – неуверенно отозвалась Скарлетт.
