В мире Финала каждая история длиною в жизнь разворачивается из четырех частей: от начала до преддверия концовки и последней истинной ее сущности. Многие оказываются слишком поздно, уступая судьбе перед бесконечностью провалов. Кажется невероятным, но жизнь зачастую завершается в самой тяжелой части пути - там, где кажется всё окончено и надежды уже не на то место....
– Означает ли это, что ты все отменишь?
Кто-то закашлял с другой стороны стола. Задыхаясь, отплевываясь, хрипя и роняя кубки, люди вернулись к жизни.
– Спасибо вам!
– Благослови вас господь!
– Вы спасли нас!
Члены семьи окружили Скарлетт и Хулиана, с энтузиазмом обнимая их и бурно выражая свою благодарность. Их нагретые на солнце тела дрожали от пережитого напряжения, а младшая девочка с косичками, возможно, обнимала Хулиана немного дольше, чем все остальные, мгновенно влюбившись в него.
– Я уже решила, что мы навсегда останемся статуями, – призналась полная женщина, очевидно, мать семейства.
– Люди проходили мимо, но никто не останавливался, – добавил один из сыновей.
– Вы можете рассказать нам что-нибудь о том, кто сотворил с вами подобное? – спросил Хулиан.
– О да, – отозвались все одновременно, и вдруг их напряженные лица сделались отсутствующими.
– Ну, этот человек был…
– По-моему…
Они несколько раз попытались ответить на вопрос, но никому не удалось высказать ни единой связной мысли, как будто у них украли воспоминания.
Скарлетт раздумывала, не поделиться ли соображениями, которые прежде шепотом сообщила Хулиану – что Мойры уже проснулись, и таинственный Отрава на самом деле Отравитель, но решила, что для одного дня эта семья и без того пережила достаточно. Незачем пугать их еще сильнее.
– Мы бы пригласили вас остаться поужинать с нами, – вступил в разговор отец семейства. – Но едва ли сейчас кому-то кусок в горло полезет.
– Все в порядке, – заверила Скарлетт.
Получив очередную порцию объятий, они с Хулианом вернулись в карету. Если это действительно было делом рук Мойры, нужно срочно предупредить…
– Подождите! – закричала младшая девочка с косичками и бросилась бежать по траве. Скарлетт подумала, что она, возможно, решила поцеловать Хулиана на прощание, но малышка подскочила к ней самой. – Я хочу сделать вам подарок за то, что помогли нам. – Девчушка торжественно сунула руку в карман фартука и вытащила уродливый ключ, поцарапанный и покрытый зеленовато-белой ржавчиной – цвета похороненных секретов, которые не следовало доставать на свет божий.
– Не стоит беспокойства, – попыталась заверить Скарлетт. – Оставь его себе.
– Нет, – настаивала малышка. – Этот ключ не так прост, как кажется на первый взгляд. Он похож на то, какой была моя семья, когда вы проезжали мимо. Я не знаю, что он открывает, потому что сама нашла его лишь сегодня утром у колодца.
