– Не хочу, чтобы он повсюду ходил за мной по пятам, да и вообще, охрана мне не нужна.
Легендо пронзил ее взглядом куда более жарким, чем пылающее у него за спиной пламя.
– Не затем я освобождал тебя из плена карт, чтобы Мойры прикончили тебя у меня на глазах.
Телла открыла было рот, но не смогла придумать никаких возражений. Легендо никогда не говорил, что именно он сделал, чтобы спасти ее из заточения. Единственный раз, когда он вообще упомянул об этом, был той же ночью, когда он признался, что не готов пожертвовать ею. Но как только она назвала его своим героем, он бросил ее и ушел, поставив все под сомнение.
– Ты можешь остаться здесь, во дворце. – Легендо оттолкнулся от каминной полки и взял свой сюртук с похожей на раковину спинки кресла. – Покои в золотой башне, в которых ты раньше жила, все еще твои. И прежняя комната Скарлетт тоже.
– Чего ты хочешь взамен? – прищурившись, спросила Телла.
– Начнем с того, что я вообще тебя не прогонял. – С этими словами Легендо развернулся и прошел сквозь иллюзорные стены, как будто сожалея, что сболтнул лишнего.
По мнению Теллы, напротив, объяснений с его стороны было явно недостаточно.
17
СкарлеттВ то время как Телла и Легендо говорили о Мойрах и иллюзиях, Скарлетт хотела бы, чтобы происходящее вокруг именно иллюзией и оказалось.
Окружающее пространство было исполнено эмоций, пестрящих самыми разными оттенками цвета, так что у Скарлетт не получалось ни уследить за ними, ни проигнорировать. Она никогда не испытывала ничего подобного. Происходящее сейчас было гораздо более интенсивным, чем те короткие вспышки, которые она видела у Николя и Хулиана. Скорбный могильный серый цвет лег на пол подобно смертоносному туману, встревоженные фиолетовые лозы лизали стены коридора, а темная, пугающая зелень делала все остальное болезненным и ядовитым."
"Скарлетт задыхалась. С трудом сообщив Джованне и Хулиану, что ей не хватает воздуха, она, спотыкаясь, побрела к ведущей на лестницу тяжелой двери. Даже оставив Теллу и Легендо одних в подземелье, чтобы они могли спокойно поговорить, Скарлетт до сих пор чувствовала сокрушительный вес тяжелого серого горя Теллы и острую ярость ее пылающего красного гнева, направленного на Мойр. Эмоций Легендо Скарлетт видеть не могла, но готова была поклясться, что именно от них ей так трудно дышать. Или, может, так сказывается собственное горе из-за потери матери.
– Малинка! – Хулиан бросился к ней.
– Не надо. – Скарлетт стряхнула его руку, не в силах сейчас выносить еще и его беспокойство, закручивающееся синими штормовыми вихрями и яростными…
Внезапно зрение Скарлетт затянуло черной пеленой.
– Малинка!
18
ДонателлаЛегендо не просто переехал во дворец, он стал принцем в полном смысле слова.