В тесной комнате, где когда-то жили люди, теперь только стены сохраняют память об этом. Теперь всё освещено так ярко, словно при зажженной свечах. Читать легко и приятно не требуется дополнительных светильников — само свечение достаточное. Это чудо сияния напоминает мне лунный свет принцессы Сун Ся, казнённой "охотниками". Что-то в этом непостижимом свете подсказывает, что оно связано с её внутренним состоянием.
Его уговаривали и срочно погружали в ещё один цикл гибернации, требуемый для повышения духовного ранга. Аргументы были разные. Говорили, что, возможно, в будущем, благоприятная ситуация позволит ему сложить полномочия и уйти досрочно. Но этого так ни разу и не случилось.
Все время одно и то же – он должен, обязан, он же наследник великой династии величайших правителей и несокрушимых воинов, единственный защитник и хранитель памяти мудрейших правителей в истории трансгалактической Первой Тёмной Империи. Потом эти уговоры заменили другие: «Потерпите Владыка, пока ваш наследник не станет достаточно силен и умен». До тех пор, якобы он просто не имел право уйти. Да уж. Никто не хотел понимать, что жалких тридцать дней бодрствования между очередным сном в десятки лет, просто издевательство, а не жизнь. Никто не понимал Владыку.
Внутри здание Медиуриума оказалось еще больше и роскошней, чем его сорокаметровый в высоту дворец. Впечатляющая архитектура отдавала глубокой стариной. Вообще, большая часть встретившихся Самартану в городе зданий была словно из древних, прошлых эпох. Его дворец хоть и выглядел функционально и отличался идеальной чистотой, но полностью проигрывал обычным зданиям города в нарядности и красоте отделки, и так любимом им разнообразии формы. Дворец Владыки выглядел слишком скучно из-за обилия простых линий и форм, как внутреннее убранство боевого космического флагмана, где красота и разнообразие приносились в жертву экономии ценного пространства и общей функциональности.
Неожиданное для всех слуг решение резко нарушить установленный распорядок дня возникло у Самартана не случайно. Мужчина вначале держался как мог, но осознал, что ужасно устал от непрерывного потока активирующих его память донесений, не оставлявших времени ни на что другое, кроме разового, скудного приема пищи и трехчасового сна.
Все тридцатидневные выходы из гибернации были очень похожи друг на друга. Так было и в прошлый раз, позапрошлый и все предыдущие. Он даже не мог вспомнить сколько их было, настолько они были похожи. Количество можно было оценить лишь по общему сроку, которой он оставался на троне правителя в датах.
Без малого шестьсот лет он уже исполнял эту роль, хотя в сознании из них провел от силы тридцать. А все из-за применяемого в Империи метода наращивания духовной силы, требующего многолетних специальных практик, которые пусть и с меньшей эффективностью, но для сохранения тела в молодом состоянии, лучше всего было проводить в гибернации.
