В тесной комнате, где когда-то жили люди, теперь только стены сохраняют память об этом. Теперь всё освещено так ярко, словно при зажженной свечах. Читать легко и приятно не требуется дополнительных светильников — само свечение достаточное. Это чудо сияния напоминает мне лунный свет принцессы Сун Ся, казнённой "охотниками". Что-то в этом непостижимом свете подсказывает, что оно связано с её внутренним состоянием....
Пока я радовался, что легко отделался, заодно сокрушив дворфов, покусившихся на священную рощу Амброзии эльфов королевы Сильвии, за что в благодарность воскресил Сун Ся и обнаруженную чуть позже Нову, эти твари истребили всех обитателей колоний выше второго этажа. Они были хитры, не показываясь мне на глаза до поры, а когда я снова их увидел, это была уже не армия, а несметная орда из миллионов ходячих трупов. Я убивал тысячу, а нежить в это время сотню, но все убитые ими тут же пополняли вражескую армию и этот неравный бой продолжался, пока в толпе нежити не оказалось каждое живое существо.
"Тридцать лет я в одиночку сражался со всем миром во имя уже погибших, во имя себя, во имя будущего, пока не упокоил и не сжег каждое тело, что могло быть занято фантомом. Когда мой безумный бой завершился, я остался один. Один в тридцати семи мирах и тогда я пошел мстить.
Я уничтожил Пандору. Я уничтожил этот мир, превратив его в такую же пустыню, каким стал Зиккурат и Уур-Шакт, после того, как перенес второе вторжение нежити.
Я отомстил, но было уже слишком поздно. Не с кем было разделить ни печаль, ни радость и тогда я решил умереть. Только никто не сказал мне, что достигнув Небесных врат, убить себя не получится, чтобы я ни делал, хоть планету взрывай, хоть сам в космос выкидывайся.
Даже здесь я совершил ошибку. Моя жадность меня подвела так же, как когда-то чрезмерное любопытство. Ведь любопытство – это тоже жадность, но уже к знаниям. Я хотел быть во всеоружии перед уничтожением Пандоры и закачал в себя все хранилища Ци на «сервисах» тридцати трех планет. На божественном ранге - триллионы единиц энергии Ци, как капля в море, но я таки достиг Небесной сферы, сменив свою ауру с черной на светло голубую, и даже почти достиг второй ступени закалки небесного уровня.
На божественном ранге я смог бы себя убить, хотя бы гипотетически, а если без этого, то прожил бы только двести-триста лет. Но я перестраховался и обрек себя на настоящее наказание.
