Автор
Внутри мрачного кабинета, где все сверкает растоптанной надеждой и устаревшими документами, я только что лишилась работы. Затем шаг за шагом вошла в атмосферу новой реальности — скуки и разочарования, где каждое движение кажется последним. А дальше начинается Фитнес для Красной Шапочки......
— Между прочим, парень здорово разозлился, — заметил он. — Может, завяжем с этой партизанщиной?
Я пожала плечами и вскоре убралась в свою комнату. Ближе к вечеру Света приготовила ужин, и мы съели его в обществе Артема и парня со шрамом, который представиться не пожелал. Артем взял поднос и отправился с ним наверх. Значит, там Павел или еще один охранник. Но ни Игоря, ни Павла я в тот вечер не видела, впрочем, это вовсе не значило, что их нет в доме. Вернувшись в комнату, я включила телевизор, подумывая, а не лечь ли мне спать, однако уже через пятнадцать минут натянула джинсы, носки и, оставив телевизор включенным, выбралась в коридор.
"Из Светкиной комнаты доносились голоса — ее и Виктора. Я заскользила по паркету, не особо прячась и почти не рассчитывая на удачу, достигла нужной двери и убедилась, что она не заперта. Я оказалась в прихожей черного хода. Проклятая коробка была на месте и лампочка мигала, да я всерьез и не ждала, что смогу удрать, меня интересовал второй этаж. Я быстро поднялась по лестнице и заглянула в ближайшую дверь.
Мало что соображая, я бросилась к двери, открыла ее и увидела Мелеха. Он лежал на кровати, закинув руки за голову, разглядывал потолок и свистел. Повернул голову, посмотрел на меня и без всякого выражения заявил:
— Привет.
— Ты… — пробормотала я, не в силах справиться с эмоциями, они были бурными, но весьма противоречивыми: и удивление, и обида, что этот гад лежит себе как ни в чем не бывало и, конечно, радость. Он жив, следовательно. Ни о каком убийстве и речи нет, а это значит, я не соучастница убийства… Было, правда, еще кое-что, но на этом чувстве я останавливаться не хочу.
— Разумеется я, — ответил он и отвернулся. Я закрыла за собой дверь и приблизилась к кровати.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я возмущенно. Да и было от чего разозлиться: сначала один мученик оказывается на редкость здоровым, теперь покойник лежит себе и насвистывает, а мне даже вспоминать тошно, как я мучилась, переживала. И все напрасно? Мелех взглянул на меня, хмыкнул и насмешливо ответил:
— Это ты у своего Павла спроси.
— У моего? Ах да… ты же думаешь… Объясни мне, пожалуйста, ты здесь в каком статусе?
— Я здесь на курорте. Отдыхаю.
