Автор
Внутри мрачного кабинета, где все сверкает растоптанной надеждой и устаревшими документами, я только что лишилась работы. Затем шаг за шагом вошла в атмосферу новой реальности — скуки и разочарования, где каждое движение кажется последним. А дальше начинается Фитнес для Красной Шапочки......
Далее торчать здесь было бессмысленно, и я прошлась по ресторану, высматривая телефон. Если они здесь и были, их удачно прятали.
Стоило мне где-нибудь задержаться, как через мгновение по соседству объявлялся какой-нибудь молодой человек. Конечно, это могло быть совпадением и парень в баре вовсе не имел отношения к Павлу, но рисковать я не решилась. Потратив еще час на залы и коридоры «Сфинкса», я ни с чем отправилась домой. Итак, один день из семи мне отпущенных прошел с нулевым результатом. Я пребывала в глубочайшем пессимизме.
— Не вздумай, — насмешливо заявил он, — я ведь не шутил. Придется тебе доходчиво объяснить что к чему.
«Высоко сижу, далеко гляжу», — пробормотала я, вспомнив русскую народную сказку, и попятилась от телефона-автомата, оглядываясь: улица была пустынна, но каким-то образом этот сукин сын узнал о моих намерениях. Выходит, за мной все-таки следят. Потоптавшись на месте, я направилась к родному дому. Если все так скверно, как меня пытаются убедить, вряд ли я смогу связаться с Юрой. Что ж делать-то? «Усыпить их бдительность, — стараясь быть оптимисткой, подумала я.
Я поднялась в квартиру, проверила замок, включила свет в прихожей и комнатах и, убедившись, что гостей нет, с облегчением вздохнула. Плюхнулась на диван и закрыла глаза, мир в тот вечер не вызывал добрых чувств и смотреть на него не хотелось.
Однако минут через двадцать глаза пришлось открыть, потому что вновь зазвонил сотовый.
— Слушаю, — отозвалась я.
— Как прошел вечер? — поинтересовался Павел.
— Без результатов.
— Плохо, — вздохнул он. — Для тебя и для твоего Вити. Кстати, чувствует он себя неважно. Час назад орал как ненормальный, даже плакал. Ей-богу, а с виду взрослый мальчик. Правда, сейчас угомонился, вроде спит.
— Зачем вы мне все это говорите? — зло спросила я.
— Затем, моя дорогая, — посуровел Павел, — чтоб ты поняла: мы не в игрушки играем, все серьезно. Тебе ясно было сказано, никаких звонков и прочих резких движений.
