Автор
Внутри мрачного кабинета, где все сверкает растоптанной надеждой и устаревшими документами, я только что лишилась работы. Затем шаг за шагом вошла в атмосферу новой реальности — скуки и разочарования, где каждое движение кажется последним. А дальше начинается Фитнес для Красной Шапочки......
Он поднялся, подошел и теперь стоял надо мной, уставясь в мою макушку, потому что я разглядывала ковер под ногами.
— Переезжать ты не хочешь, тогда чем обязан визиту?
— А просто так нельзя?
— Можно. Однако раньше ты ко мне просто так не заглядывала.
— Все меняется. Я тоже.
— Перемены наступили буквально вчера. Это с чем-то связано?
— В основном с мыслями о моей безопасности Мне вдруг захотелось с тобой дружить.
— Ну так в чем дело? — потянул он меня за руку.
— Эй, — испугалась я, — я сказала дружить.
— А это что — не одно и то же?
— Не боишься, что неожиданно войдет твоя китаянка?
— Не боюсь, — ответил он и в самом деле не боялся, потому что весьма энергично приступил к действиям, то есть к моему соблазнению, хотя по сценарию это мне полагалось соблазнять его.
— Не так стремительно, дорогой, — пробормотала я, — я еще не решила: хочу я этого или нет.
— Решай скорее, — сказал он, но отстал, и это было уже хорошо.
— Я помню, что у тебя аллергия на чай, но я бы выпила чашку. Или чай в этом доме не держат?
— Для тебя все что угодно, — усмехнулся он.
— Принеси чаю, — сказал он, и девица тут же исчезла.
— Здесь есть телефон? — теряя терпение, спросила я.
— Конечно.
— И я могу позвонить?
— Пожалуйста.
— У меня деловой разговор и…
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — подсказал Мелех.
— Это было бы здорово.
— Хорошо, — пожал он плечами и вышел, а я кинулась к аппарату, сняла трубку и собралась набрать номер, когда услышала в трубке щелчок. Ну надо же… конечно, этот гад подслушивает. Чего ж так не везет-то, господи… Не могу я звонить Юре и сообщать о предполагаемом покушении на Мелеха, когда этот самый Мелех сидит в соседней комнате и подслушивает. Я бросила трубку и стала пить чай.
Мелех тут же явился.
— Позвонила?
— Да, спасибо. — Я отставила чашку и поднялась.
— Куда ты? — удивился он.
— Домой, естественно.
— Значит, не надумала остаться?
— Пыталась, но ничего не вышло. Мне мешает сосредоточиться присутствие твоей китаянки. Быть десятой или пятнадцатой любимой женой оскорбительно для моего самолюбия. Собственно, я пришла сообщить, что уезжаю.
— Куда? — спросил он.
— На дачу своего знакомого. Поскучаю в одиночестве на природе.
— Хочешь, чтобы я поехал с тобой? — спросил он.
— А ты поедешь? — удивилась я.
— Если позовешь.
