Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Во-первых, чтобы дождаться трудовика, у которого как раз был урок, а во-вторых, мне надо было заняться кое-какой писаниной. У преподавателей ее всегда хватает. И только я, понимаешь ли, втянулся в это занятие, как в дверь тренерской постучали. Я крикнул, что открыто, не поднимая головы от бумаг. Скрипнула дверь. Все также — не глядя — я показал рукой на свободный стул, дескать, садитесь.
— Здравствуйте, Саша! — пискнул посетитель.
Вернее — посетительница. Я вздохнул и оторвался от своей писанины. Передо мною, хлопая честными глазками, сидела Серафима Терентьевна.
— Здравствуйте, товарищ Егорова, — пробурчал я. — Если вы по вопросам воспитательной работы, то на ближайшем комсомольском собрании готов отчитаться о своих планах.
— Нет, я по личному вопросу.
— По личному? — удивился я. — Вы ошиблись, Серафима Терентьевна… По личным вопросам у нас принимает Пал Палыч, ну или — в профкоме…
— Я не понимаю, Саша, — плачущим голосом произнесла старшая пионервожатая, — что я вам сделала?.. Разве мы не были друзьями?!
— Были! — не стал отрицать я.
— И что же произошло?
— Ничего… Я убедился в том, что вы любите другого и не счел нужным мешать вашему счастью…
Слезы мгновенно высохли на щеках Симы.
— Кого же это, по-вашему, я люблю?! — возмущенно спросила она.
— Насколько я понял — Григория Емельяныча.
— Ах, с чего вы взяли!
— Ну так… наблюдения…
— То есть вы спокойно наблюдали, как за мною ухаживает этот пошляк, и…
— «Гриша, Гриша, живой!» — передразнил я ее.
— Н-у, я волновалась…
— Симочка, — произнес я, со всей возможной проникновенностью. — Как бы там ни было, я все равно не могу на вас жениться… Я уже женат!
— Ах, вот как! — Она вскочила. — И вы мне тут еще смеете выговаривать…
— Да ничего я вам не выговариваю! — пожал я плечами я. — Вы сами ко мне пришли…
Она выскочила, хлопнув дверью. Да так, что сверху обрушились коробки с самбистскими шлемами. Как раз прозвенел звонок с последнего урока.
— Я уже и машину нашел! — на ходу сообщил он. — И мы уже с шоферюгой погрузили, а тебя все нет.
Машиной оказался грузовик.
