Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Я их только что взял… Спросите у вахтера.
— Не беспокойтесь! — кивнул Киреев. — Спросим… Значит, вы утверждаете, что вам неизвестно, каким образом эти коробки со всем содержимым оказались у вас в комнате?
— Утверждаю, — сказал я. — Только не у меня в комнате, а в ЭТОЙ комнате.
— Свидетель Фомин, — обратился к Фиксатому следак, — опишите человека, который попросил вас помочь ему с разгрузкой своей машины.
— Ну-у… хлыщ такой, волосья короткие, но не под ноль, морда сытая, плащик там…
— Достаточно! — досадливо отмахнулся Киреев.
— Ради бога… Мне-то какое до них дело?..
— Вам придется явиться в управление и сдать отпечатки пальцев для дактилоскопической экспертизы. А пока — распишитесь в протоколе…
— В качестве кого? — поинтересовался я. — Изымаемые предметы мне не принадлежат, а понятые у вас есть.
— Вы заняли не лучшую позицию, гражданин Данилов!
И я не удержался:
— Позиция — это не по моей части, Сильвестр Индустриевич… — проговорил я, почти шепотом и подмигнул ему.
Надо было видеть, как он дернулся. Я смотрел на него с нескрываемой насмешкой: ну, давай, сделай мне подарок рогоносец! Однако Киреев сдержался, отвел взгляд.
— Товарищи понятые, — обратился он к Фиксатому и Петюне, которые слушали нас, раззявив рты: — Распишитесь в протоколе.
Глава 23
Пока Фиксатый с Петюней пытались изобразить автографы в протоколе, я собрал вещи, которые еще оставались в комнате, старательно обходя коробки с пластинками.
— Вы закончили? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. — А то мне нужно комнату сдать…
— Комната будет опечатана, — гордо произнес Киреев.
— Это ваши проблемы! — я бросил ключи на письменный стол.
Вышел из комнаты и направился к коменданту. Груня оказалась у себя. Я изложил ей ситуацию.
— Насчет сдачи комнаты не беспокойся, Саня, — сказала она. — Тебе надо выписаться, так что зайди в отделение.
— Хорошо! — сказал я. — Спасибо тебе за все, Груня!
— Не за что! — отмахнулась она. — Если что — заходи! Дорогу помнишь.
