Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Чего-то они опять не поделили? Я вспомнил, что Витек говорил, будто бы Шапокляк безответно влюблена в Пал Палыча. Правда или нет? Все может быть… По крайней мере, это объясняет, почему она все время на взводе. Против супруги Разуваева, Глафиры Семеновны, у товарища Царевой не было никаких шансов.
— Пал Палыч, — сказал я, входя в кабинет. — Все проверил. Количество совпадает с указанным в ведомости.
— О чем это вы? — не понял директор. — Если о зарплате, так идите в бухгалтерию, получайте…
— За это спасибо! — сказал я.
— Ах, вот вы о чем… Ну так замечательно!.. Подписали ведомость?
— Подписал, но пока не могу отдать ее.
— Это еще почему? — удивился Разуваев.
— А где все это хранить?! — осведомился я. — Дверь в кладовке не надежна… К тому же, ее часто приходится открывать…
— Что же вы предлагаете?
— Хранить в тренерской, при условии, если ее дверь и окно будут соответственно подготовлены… Я уже переговорил с Виктором Сергеевичем, он берется все организовать, но требуется финансирование…
— Какая сумма необходима?
— Пока не знаю… Виктор Сергеевич должен сообщить.
— Понимаю, — кивнул Пал Палыч. — Пусть он зайдет ко мне, и мы все обсудим.
— Скажу ему! — я поднялся. — Спасибо, Пал Палыч!.. Передавайте привет супруге и дочери…"
"Я вышел из директорского кабинета, прошел в учительскую и наткнулся на Курбатова.
— Все в порядке! — заявил он. — Сейчас приедут, и мы все сделаем.
— И сколько это будет стоить?
— Два стольника — коробка, дверь, решетка… Ну и установка, конечно.
— Зайди к директору, он обещал… — откликнулся я. — И присмотри там, чтобы ничего не увели, ладно?!
— Конечно, о чем речь…
— С меня — коньячок!
Он как-то вяло кивнул. Я взглянул на циферблат своей «Славы». У меня оставалось время, чтобы заскочить за получкой и доехать до прокуратуры. Положив хрустящие бумажки в карман — надо бы уже портмоне завести — я ощутил прилив хорошего настроения. Поймал такси, назвал адрес.
— Данилов, — представился я.
— Проходите, — сказал он. — Следователь прокуратуры Киселев, Иван Борисович.
Я протянул ему пропуск и сел на жесткий стульчик.
