Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Кривцов подвел меня к обыкновенной пятиэтажке, каких было много в Литейске. Мы вошли с ним в подъезд и поднялись на четвертый. Пацан позвонил, видимо, для того, чтобы предупредить мать. И через минуту дверь действительно открылась. На пороге стояла кокетливо улыбающаяся Лизонька. На этот раз она была в домашнем ситцевом платье, с излишне смелым вырезом декольте. Интересно, она всегда так встречает гостей мужского пола? И что на этот счет думает ее муж?..
— Здравствуйте, Александр Сергеевич!
— Здравствуйте, Елизавета Ефимовна!
— Можно просто — Лиза!
— Тогда уж и вы зовите меня Сашей…
— Уговорили! Проходите!
И она отошла от двери, словно мы обменялись паролями.
Глава 7
— Подождите меня в большой комнате, — сказала Кривцова. — Толик, проводи!
Ее сын повел меня по довольно длинному коридору, в который выходило минимум две двери, а впереди еще маячил вход в удобства. В большой комнате, куда вела двустворчатая дверь, мебель была добротной, из ореха или дуба, но явно не из ДСП.
Мой ученик куда-то смылся, зато появилась его мать. В руках у нее был поднос с яствами, от которых одуряюще пахло. Она неторопливо выставляла блюда на столик с остекленной столешницей и поглядывала на меня с многообещающей улыбкой.
Впрочем, это не моя проблема. Мне уже надоело заботиться обо всех, кому я вдруг понадобился. Особенно — о бабах. Пусть сами выпутываются. Лиза, тем временем, положила мне на тарелку горку салата и пододвинула кокотницу с горячим жульеном.
— Давайте выпьем! — предложила хозяйка.
— С удовольствием! — откликнулся я. — А почему мы одни?
— Толик поест на кухне, — ответила она.
