Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Ведь то, что ветер, дожди и время совершают в течение миллионов лет, люди проделывают за пару столетий. Мои догадки вскоре получили подтверждение. Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы подсушить потные затылки, наш проводник, Григорий Емельянович, объявил привал.
Отряд с радостью покидал рюкзаки и повалился в траву. Кто-то принялся сосать чай из термосов или воду из фляжек, кто-то намылился покемарить. А военрук решил блеснуть эрудицией. Он уселся на валун, чтобы его могли видеть и слышать все. Мне его не хотелось ни видеть, ни слышать.
Петров был иного мнения. Он намеревался просветить присутствующих о промышленной истории края. Начал с казака Сермяжки и немецкого геолога Шлехтера, о которых я уже слышал от местного литературного классика Третьяковского. По словам военрука, они высадились примерно в том же месте, где мы ночевали. Немец предположил, что в этих краях может обнаружится железная руда, и по приказу главаря ватаги, взяв с собой несколько лихих рубак, отправился в Каменный Лог, где впоследствии и началась добыча.
Шлехтер и впрямь нашел несколько образцов, которые по его мнению заслуживали внимания, но сопровождающие его казаки решили, что он нашел золото и решил скрыть от них. Они схватили немца, связали его и принялись пытать. Беда несчастного иностранца заключалась в том, что он плохо говорил по-русски и всего его попытки объяснить, что золота здесь нет, воспринимались его мучителями как отговорки.
Обеспокоенный тем, что посланные на вылазку люди долго не возвращаются, он лично отправился на поиски, захватив с собой только своего верного оруженосца. Главарь ватаги прибыл вовремя. Он приказал отпустить немца и допросил его сам, но уже без пыток, а наоборот — отпаивая вином. Шлехтеру он поверил, тем более, что ему нужны были пушки, а немец не только в рудах разбирался, но и в литейном деле.
На работу казаки собрали местных жителей. По национальности они были мордвинами, работать на чужаков не хотели, но хитрый Сермяжка соблазнил их платой. В его казне было много медных денег, изъятых во время грабежа татарских мурз. Он приказал своим присным начищать монеты до блеска, и простодушные аборигены принимали их за золотые ефимки.
