В звонке из будущего — накаленный диалог в русском акценте. Молчание лишь подчеркивало напряжение, когда я на одной ноге стоял посреди дома, готовясь к неизвестности. Встреча двух времен: прошлое и будущее переплетаются в этой встрече.
— Ну как он, доктор? — спросил я, кивая в сторону «Скорой».
— Рентген покажет, — пробурчал он, — но по-моему, перелом не слишком сложный… Через месяц снова прыгать будет, ваш альпинист.
Он сделал еще пару затяжек, отшвырнул окурок, забрался на сиденье рядом с водилой, и белый с красными крестами на бортах «РАФик» укатил. Полуодетые обитатели общаги, собравшиеся к месту происшествия, начали расходиться по комнатам. А я посмотрел на все еще открытое окно тридцать восьмой комнаты на третьем этаже.
Картина случившегося мне была ясна.
"Покуда я размышлял, площадка перед подъездом совсем опустела. Все разошлись. Груня — тоже. Возвращаться к ней я не стал. Поднялся к себе. Надо же хоть раз в неделю выспаться! Ну я и придавил часов на десять.
Минут двадцать я валялся на койке, слушая этот гвалт. Потом поднялся и начал зарядку. Эту потребность я позаимствовал у Шурика. Сам-то я зарядку не делал со времен военного училища и никакого сожаления по этому поводу не испытывал, но, что сейчас значат желания пятидесятилетнего мужика, который стал начинкой для здоровенного двадцатидвухлетнего тела?
После зарядки телу захотелось умыться и пожрать.
— Доброе утро, — пробормотал я с видом обреченного.
— Утро… — фыркнула комендантша. — Белый день уже на дворе! Спишь, как сурок!
Я открыл дверь и она торжественно внесла в мою комнату свою ношу.
— Ты хороший мальчик, Саша! Спасибо тебе!
Она чмокнула меня в щеку и вышла. Я вздохнул с облегчением. Снял салфетку с подноса и обнаружил на ней два металлических судка, две бутылки пива и большую тарелку с горячими еще пирожками. В судках оказалась гречневая каша и котлеты. Таким образом Груня поблагодарила за вчерашние мои старания. Ну что ж, не зря, значит, старался.
