В звонке из будущего — накаленный диалог в русском акценте. Молчание лишь подчеркивало напряжение, когда я на одной ноге стоял посреди дома, готовясь к неизвестности. Встреча двух времен: прошлое и будущее переплетаются в этой встрече.
По осеннему времени темнеет быстро, а освещена улица имени автора — по крайней мере, так считали советские граждане — плана электрификации всей страны довольно скудно. И я с трудом разобрал номер дома, намалеванный прямо на стене с облупленной штукатуркой.
Еще хуже обстояло дело с определением подъезда, номер которого Людмила Прокофьевна забыла мне сообщить, а таблички с номерами квартир на входе в подъезды отсутствовали. Пришлось перехватить бегущего пацаненка, чтобы спросить у него, в каком из них находится двадцать пятая квартира.
"Встретившая меня учительница биологии была обворожительна. Кроме домашних тапочек и комбинашки, на ней ничего не было. Даже в неярко освещенной прихожей, а может быть — благодаря этому, тугое тело Людмилы Прокофьевны, весьма соблазнительно просвечивало сквозь розовую полупрозрачную ткань, а высокая, но полная грудь вообще грозила ее прорвать.
— Ты? — спросила она.
— Я! — лыбясь во всю физию, ответил ваш покорный слуга.
— Ну… заходи…
Эти слова прозвучали так, словно я пришел к ней ругаться, а не заниматься тем, что рифмуется с этим словом. И тут до меня начал доходить смысл происходящего.
Глава 23
Тортик я не оставил. Биологичку я бы еще угостил, все-таки в прошлый раз она была очень мила, но мне не хотелось, чтобы она угощала сладостями другого мужика. Пусть сам раскошелится. Настроение было испорчено. Я вышел из подъезда, и снова увидел того самого пацана, который мне подсказал, где находится двадцать пятая квартира, подозвал его и отдал ему торт.
Шагая к общаге, я представлял как пацаненок приносит коробку домой, открывает его и обнаруживает в ней целый «Ленинградский»! Могу представить его радость.
И в самом деле, первые два дня мне удалось продержаться.
