В звонке из будущего — накаленный диалог в русском акценте. Молчание лишь подчеркивало напряжение, когда я на одной ноге стоял посреди дома, готовясь к неизвестности. Встреча двух времен: прошлое и будущее переплетаются в этой встрече.
Видать, даже относительно небольшая доза спиртного срывает ему башку. Он вдруг начал разглагольствовать на тему, что тот, кто не служил в армии, не может считаться мужиком. И метил явно в меня.
Ну да, у Шурика не было опыта настоящей службы — военная кафедра и сборы — не в счет, но я-то мог бы порассказать этому отставному военкому, который пороху и не нюхал, что такое не только служба, но и война. Увидев, что я начинаю закипать, сержант положил мне руку на плечо и слегка сжал. Я прочитал этот сигнал так — только не здесь, не порть Симочке праздник.
Добила его сама виновница торжества.
— Не знаю, что там насчет армии, — сказала она, когда музыка смолкла, — но вот Саша, когда к нам пристали хулиганы на улице, задал им перцу… Верно, Федя?
— Могу подтвердить, — сказал Покровский.
Все женское сообщество, включая Степаниду Лукиничну, уставилось на меня, как на героя. Тугие щеки молодого красавца Шурика, против воли немолодого подселенца Вована, окрасились багрянцем, как месяц в старинном романсе.
Мой недруг, во всяком случае, больше не возникал. Потом мы пошли провожать девчонок, всей компанией. Правда, военрук откололся, сославшись на то, что ему нужно готовиться к завтрашнему походу.
Во всяком случае, она не пыталась сейчас быть старшей пионервожатой, а что-то напевала и подпрыгивала, словно пятиклассница. А потом, видимо, устав, повисла у меня на руке.
