В звонке из будущего — накаленный диалог в русском акценте. Молчание лишь подчеркивало напряжение, когда я на одной ноге стоял посреди дома, готовясь к неизвестности. Встреча двух времен: прошлое и будущее переплетаются в этой встрече.
Поэтому, с огромным сожалением расставшись со старшей пионервожатый, она же — комсорг школы номер 22, я поперся в тренерскую переодеваться. Когда я вышел из нее в раздевалку, та была битком набита моими оболтусами. Увидев меня, они стихли. Я отыскал взглядом рыжего, тот ответил мне угрюмым взглядом исподлобья дикого волчонка. Надо будет как-то наладить с ним отношения, а то еще ножичком пырнет в подворотне. Я с такими сталкивался во времена своего советского детства. Они туго соображают и потому сплошь и рядом поступают во вред себе.
"Объективности ради следует признать, что и у меня рыльце в пушку перед рыжим. Считай — дважды опустил его при свидетелях, а ведь до моего появления он был в классе в авторитете. Гладить по головке я его не собирался, но вот повысить самооценку парню все-таки надо. Хочешь, не хочешь, а чтобы держать класс в повиновении, придется опираться на четверку вожаков, которых я вычислил еще при первом знакомстве с классом. Прозвенел звонок. Я похлопал в ладоши и скомандовал:
— Так, архаровцы, все в зал и построиться, кроме… Сидорова!
Ватага загалдела и вынеслась в спортзал.
— Свисток принес? — спросил я.
— Принес… — буркнул он, и протянул мне черный пластиковый свисток на черном же шнурке.
— Ого! — оценил я. — Милицейский?.. У отца спер?
— Нет… — без всякой охоты ответил он. — Попросил…
— Ну так передай ему мою благодарность… А сейчас пойдем!
И мы вместе вышли в спортзал. Причем — Сидоров старался держаться от меня подальше.
Проведя перекличку — на этот раз отсутствовали только трое — я приступил к педагогической импровизации.
