Успешный предприниматель погибает от рук конкурентов и вселяется в тело выпускника пединститута. Оказавшись в 1980 году, он должен работать простым физруком в советской школе. Герою предстоит адаптироваться к совершенно иной эпохе и выполнить трёхлетний контракт по распределению, пока он...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Физрук: назад в СССР»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Успешный предприниматель погибает от рук конкурентов и вселяется в тело выпускника пединститута. Оказавшись в 1980 году, он должен работать простым физруком в советской школе. Герою предстоит адаптироваться к совершенно иной эпохе и выполнить трёхлетний контракт по распределению, пока он...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Успешный предприниматель погибает от рук конкурентов и вселяется в тело выпускника пединститута. Оказавшись в 1980 году, он должен работать простым физруком в советской школе. Герою предстоит адаптироваться к совершенно иной эпохе и выполнить трёхлетний контракт по распределению, пока он...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вроде мужик солидный, и галстук в горошек, а меня, сопляка, испугался. Сопляка? Ну так, а кто я еще? Вроде не дрищ, но выгляжу, как тимуровец. Не урод, кстати говоря, и на том спасибо. Но, похоже, надо сбавить обороты. Принятие новой реальности пришло на удивление быстро.
За свою жизнь я привык анализировать и делать выводы. Свел дебет с крЕдитом и пришел к такому неутешительному заключению — похоже, что я занял чье-то молодое тельце, и сейчас, мать его, 1980 год! Как такое возможно? Да пофиг как, потом с этим разберусь, главное сейчас понять — кто новый я.
Судя по одеянию и свистку на веревочке — я учитель физкультуры. За окном тополя еще зеленые, и солнышко пригревает, значит, месяц — не позднее сентября. Тот усатый — директор школы, а Шапокляк, скорее всего, завуч. Трусливый Винни-пух — историк какой-нибудь. Как я догадался? Очень просто. Цацки советские нацепил, взгляд такой заумный. Да, вон и учебник «Истории» у него в руках мусолится.
Остальные тоже, похоже, учителя. Это что получается? Мне теперь уроки вести надо? Или нет? А ну как завтра явится ко мне ангел и скажет, что, мол, ошибочка, гражданин Данилов, вышла, переезжайте, уважаемый, в другое тело. Мертвое, которое на днях хоронить будут. К тому же в закрытом гробу.
Бр-р… Плечи мои передернулись. Нет уж! Александр Сергеевич, так Александр Сергеевич! Лучше бедным, но молодым, чем богатым и мертвым. Да еще и пожилым. Только сейчас я обратил внимание, что поясницу не тянет, и колени не скрипят. Тельце мне досталось неплохое. Да и ростом повыше среднего, надо будет сходить в уборную и дальше самобследование провести. Надеюсь, что там, поюжнее, тоже все в полном порядке. Иначе зачем судьба сделала меня молодым? Ну не детей же учить, в самом деле?
— Сядьте, Александр Сергеевич! — зыркнул на меня директор.
— Да, да, конечно, — я вернулся на свое место.
Взгляд мой остановился на статной блондинке напротив, даже скромная блузка и юбка-карандаш не могли скрыть ее интересных и совсем не учительских форм. Тоже преподаватель? Слишком красивая и глупая, но всякое бывает.
Я сидел и размышлял, краем уха слушал, как Пал Палыч (так звали директора) давал наставления перед началом учебного года. Дескать, второгодников подтянуть и не плодить их ряды, дежурства по уборке классов организовать с первого учебного дня, стенгазету от каждой параллели выпустить ко дню знаний. Степанова не ругать и к директору не водить, у него отца недавно председателем исполкома назначили.
— Александр Сергеевич, — выдернул меня из думок голос директора. — Вы мячи закупили?
Что ответить? Признаться, что я не я, и хата не моя? Нет, конечно. Мигом упекут «куда надо» со словами «и тебя вылечат». А хотя нет… Лечить не будут, время сейчас такое, что «контора» не дремлет.
