В звонке из будущего — накаленный диалог в русском акценте. Молчание лишь подчеркивало напряжение, когда я на одной ноге стоял посреди дома, готовясь к неизвестности. Встреча двух времен: прошлое и будущее переплетаются в этой встрече.
Как раз перед пьянкой в элитном кабаке, он получил на складе партию женских импортных колготок. Капроновых или нейлоновых, я так и не понял. То есть — коробка с ними уже лежала у него в багажнике, когда он увидел на скамейке, читающего газету друга детства.
И во время отмечалова нового назначения Нинель Яблочкиной, Кеша решил воспользоваться оказией и толкнуть часть колготок среди гостей. Все складывалось более чем удачно. Часть товара тут же взяла «хозяюшка» Лизонька, часть ее официантки и повара. На этом бы Иннокентию Васильевичу и остановиться, но он решил развить успех — все же, что бы он там ни говорил, а коммерческая жилка у него присутствовала — и начал толкать колготки присутствующим в кабаке дамам «высшего света».
— И черт меня дернул продать партию Маринке… Ну с которой ты лобызался… Дочери начальника районного управления КГБ! — печально повесив буйну голову, повествовал Кеша. — А сегодня утром она мне позвонила и говорит, надо встретиться… Договорились пересечься в кафе «Мороженое» на Магистральной.
— Короче, — перебил его я, — Маринка раскололась!
— Ну да… — совсем приуныл мой приятель.
— А папаша что?
— Говорит, ладно, нашей службы это не касается, а вот Истомину позвоню…
— А Истомин это кто?
— Полковник, начальник отдела по борьбе с расхитителями социалистической собственности, друг генерала Михайлова, Маринкиного отца… Они вместе служили когда-то.
— Та-ак, и что ты предпринял?
— Деньги в кассу райпо внес…
— Отлично! Выходит, колготки эти теперь твои?
— Формально — да.
— И чего ты боишься?
— Что я их сам теперь носить буду? — удивился Стропилин. — Жены у меня нет… Я их даже своей Маше не могу подарить…
— Значит — надо толкнуть.
— А вдруг нагрянут с обыском?.. Найдут — заведут дело о спекуляции…
— Понятно… А от меня ты чего хочешь?
— Спрячь у себя покуда, ладно?.. — попросил он. — Ты у нас человек новый.
