В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
— Это целиком моя вина… Решил показать Григорию Емельянычу пару приемов самбо, но не рассчитал силу броска…
— Это так, товарищ Петров? — осведомился директор, шевеля усами в сторону военрука.
— Все верно… Ага…
— Хорошо… Надеюсь, в следующий раз для спортивных упражнений вы изберете спортзал… А вот за чей счет вы отремонтируете стул, решайте сами… Кстати, Григорий Емельяныч, у вас скоро урок… А вы, Александр Сергеевич, на сегодня свободны. Вместо физкультуры в седьмом «А» будет сочинение… Кстати, сходите в гороно бухгалтерию, там вам выдадут подъемные, как вновь прибывшему специалисту…
Наведя по военному порядок, Разуваев чинно удалился.
— Ладно, сопляк, следующий выстрел за мною.
— Стул не забудь, — сказал я ему вслед. — Может твой дружок, трудовик, за чекушку починит…
Он скривился, но подобрал сломанный предмет меблировки и свалил.
Несколько минут я размышлял, не отправиться ли мне на поиски Серафимы, но решил, что на этот раз она уж точно удрала домой.
Я вернулся в тренерскую, переоделся и, наконец, покинул учебное заведение. Посетил гороно. Отдел оказался близко от школы.
"После вышел на улицу и двинулся наугад, в противоположную от общаги сторону. Вчера я видел лишь небольшую часть Литейска, а сегодня утром мне и вовсе было не до разглядывания местной архитектуры — я летел, опаздывая на линейку, выпучив глаза, только для того, чтобы последовательно вляпаться в несколько конфликтов.
