В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
На десерт мороженое с вареньем, сиропом, шоколадной крошкой, консервированными фруктами, все по сорок — сорок пять копеек, пирожные — пятьдесят копеек.
Винная карта тоже радовала. За пятьдесят грамм водки «Столичная» просили семьдесят копеек, а коньяка — «Три звездочки» — один рубль двадцать копеек. Мускат мне бы обошелся в восемьдесят восемь копеек, а полусладкое шампанское — в девяносто две копейки. Ну а портвешок «Три семерки» — в сорок шесть копеек. Зато за бутылку «Жигулевского» я мог отдать всего тридцать одну копейку.
— Могу предложить шашлык из вырезки, — напомнил о себе метрдотель. — У районного съезда мелиораторов оторвали.
— Хорошо, — кивнул я. — Две порции шашлыка, салат «Столичный», солянку мясную и сварите мне кофе, лучший из того, что у вас есть.
— Может, пока повар приготовит блюда по вашему заказу, принести что-нибудь на аперитив?
Зря я заглядывал в здешнюю винную карту.
— Ну… водочки двести грамм, с закуской, — я не заметил, как язык мой сам дополнил заказ.
— Икорки зернистой?
— Несите, — уже давясь слюной, выдохнул я.
Он поплыл в сторону бара. А я мысленно посчитал расходы и решил, что в червонец вместе с чаевыми уложусь. В кармане моем лежало порядка ста пятидесяти рублей. Нормально, можно не трястись над копейками.
Наконец, принесли горячее. И я с удовольствием навернул сначала солянку, а потом и шашлычок.
