В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
Ну я ему, Трофимычу, путевочку для дочки в «Орленок» организовал… Да ты сам сегодня с ним познакомишься… Мировой мужик!
Вишневое авто тем временем миновало, судя по обилию красных флагов на отдельно стоящих флагштоках, центральную площадь, вокруг которой высились солидные здания. Похоже, они были построены еще в начале ХХ века, хотя я могу и ошибаться. Дальше потянулся, широкий для провинциального города, проспект. Справа и слева от него выпячивали архитектурные излишествам, в виде колонн и балконов, серые «сталинки».
Судя по растительности и климату, Литейск либо и впрямь находился в Поволжье, либо — где-то в южной части Средней полосы России. В библиотеку сегодня я так и не попал, надо попытаться выяснить свое местоположение хотя бы у этого словоохотливого комсомольского деятеля, раз уж он мой приятель.
— Брось ты эти газеты! Все равно, главного из них ты не узнаешь.
— А что ты называешь главным? — уточнил я.
— Ну… главное, конечно, борьба за мир, построение коммунизма, рост благосостояния трудящихся…
— Так об этом разве в газетах не пишут?
Стропилин замялся.
— Пишут, конечно… — пробормотал он, — но вопросы мира и общественного прогресса решаются на уровне ЦК, в крайнем случае — обкома, а вот благосостояние трудящихся вполне зависит от низовых организаций… Вот с этими людьми я тебя и хочу познакомить… Кстати, если будет Панкратыч, то вообще — чудесно!..
— Прости мое невежество, но кто такой Панкратыч?
— Владилен Панкратович Дольский, руководитель городского спортивного общества «Литейщик»… Да мы уже и приехали!"
"Он повернул к арке, ведущей во двор большого дома.
