Заглянув в холодильник, я убедился, что соображать мне по большому счету не из чего. Молоко, яйца, сливочное масло. В хлебнице обнаружился подсохший батон. Ладно, яичницу и бутера с маслом соорудить можно. Пожарив яичницу, я накрыл сковородку крышкой, чтобы не остыла. И вдруг раздался телефонный звонок. Кто бы это мог быть? Я вытер руки кухонным полотенцем и направился в большую комнату, чтобы взять трубку. В ванной шумела вода — гостья смывала не столько грязь, сколько омерзение от прикосновений Кешиных лап.
— Алло! — сказал я, взяв трубку.
— Добрый вечер! — произнес человек с той стороны провода. — Что же вы не заехали сегодня за мною?
— Здрасте, Илья Ильич! — откликнулся я. — Ну так отчасти и по вашей вине!
— В каком смысле?
— Что это вам вздумалось из Стропилина проповедника делать?
— А вам какое до этого дело?
— Если это касается моих друзей, мне до всего есть дело.
— Хорошо, не станем спорить. Сегодня я обошелся без вас, но в следующий раз, пожалуйста, не забывайте о нашей договоренности.
— Постараюсь! — буркнул я и бросил трубку.
— С кем это ты говорил? — поинтересовалась Тигра. — Надеюсь, не с моим папой?
Я оглядел ее с головы до ног. Гостья, за неимением другого, надела после душа мою рубашку. И выглядела она в ней более чем соблазнительно. Кешу понять можно, но я не стал повторять его слабостей.
— Нет, — сказал я. — С Пал Палычем ты поговоришь сама. А я пока накрою на стол."
"И с трудом отвернувшись, вернулся на кухню. Антонина Павловна появилась там минут через пять. Плюхнулась на табуретку, выставив на обозрение свои недурственные ножки. Вот и пойми ты их после этого! Только что горевала, только потому, что не симпатичный ей парень посмел почти снять с нее блузку, а теперь сверкает ляжками, как будто, так и надо!
— Ну что, успокоила родителей? — спросил я, выкладывая на ее тарелку половину яичницы.
— Да, я сказала папе, что ночую сегодня у тебя.
Я едва не поперхнулся, как раз в эту минуту жевал бутерброд.
— И он ответил, что завтра потребует, чтобы я, как честный человек, женился на тебе?
— А ты отказался бы? — игриво поинтересовалась Разуваева.
— Если это предложение, то я подумаю, — уклончиво ответил я.
— А как же — Илга?
— Мы поссорились, кстати, из-за того же Стропилина, и она ушла.
— Я знаю, — хмыкнула гостья. — Она у нас живет.
— Кто? — удивился я и снова чуть не подавился. — Илга?
— Да. В моей комнате.
— Вот так сюрприз… Выходит, ты знала, что Кеша — это тот самый тип, что вбил между нами клин?..
— Ну так… Илга меня с ним и свела…
— Познакомила?..
— Нет, просто направила в тот самый дом, на Овощной…
— Вот уж не думал, что Илга как-то с этим связана…
— И я — не думаю. Скорее всего, она не знала, что этот «Учитель» окажется таким озабоченным подонком…
Глава 9
— Наверное, — пожал я плечами.