Успешный бизнесмен, погибший от рук конкурентов, неожиданно переживает реинкарнацию в теле молодого учителя физкультуры. Попав в Советский Союз 1980 года, герой должен прожить три года в роли простого школьного физрука, но его знания будущего дают ему неожиданные преимущества.
— Что он там натворил?..
— В фильме нашей школьной киностудии «Алька и Три мушкетера» ваш сын играл Портоса.
— Как этот… Смиртинский, что ли?..
— Смирнитский… Да, значит, Виктор вам не рассказал…
— Баловство! — отмахнулась хозяйка дома. — Вырастет, в торговый техникум определим… Чтобы человеком стал.
— А он сумеет поступить?
— А что ж — не сумеет?.. Сын Виктора Викторовича да не сумеет⁈
— Виктор Викторович — это ваш муж?
— Да! Он заведует базой райпосылторга!
— Понятно, — кивнул я.
Мы еще не много поговорили. Я ненавязчиво повыведывал о семье Витьки. Как говорится, люди не простые, у государства, возможно тырят, но не мне их судить, мне главное, чтобы ученик мой жил нормально и не нуждался в предметах первой необходимости. А тут ему точно нуждаться не приходилось.
— Ну спасибо за беседу, — я стал собираться. — Виктору мое пожелание скорейшего выздоровления. Жаль, что он не сможет присутствовать сегодня на тренировке.
Из глубины дома донесся какой-то сдавленный вопль, но Доронина нарочито громко, с нажимом произнесла:
— Да, не сможет!
Мамаша несчастного Витюни проводила меня до калитки, наверное, чтобы «злая собака» на разорвала. Хотя скорее надо было опасаться ее хозяйки.
Жалко было «Чапаева». Он потому и не сказал им про кино, что знал — родители не поймут. И вот сегодня сидел тихо, как мышь, потому что мамаша велела. Видать, думала, что придет классный руководитель и начнет жаловаться, а я сломал шаблон, заговорил про кино, сбил ее с толку, а потом взял и ушел. Наверное, она думала устроить передо мною спектакль, поучить учителя жить, а не вышло. Жалко только, что не отпустила пацана на тренировку. И ведь только для того, чтобы прикрыть свою ложь насчет его заболевания.
Забавно, я же несколько раз подвозил Доронина после занятий в секции, но он просил высадить его в начале улицы, наверное, не хотел, чтобы я видел, в каком домине он живет. Почему? Стеснялся? Вот уж не думал, что Витюня умеет стесняться. Хреново я еще знаю своих пацанов, вот что. Хорошо хоть сейчас стал вникать в семейные обстоятельства подопечных. Интересно, какие еще сюрпризы меня ждут? И еще — неужто наши завуч и директор ничего не знают о тех мальчишках, которых они собрали в «экспериментальный» класс?
Вернувшись в школу, я с облегчением увидел, что хоть остальные мои самбисты на месте. Начали тренировку. Пока пацаны работали, я тоже время не терял, но голова оставалась свободной.
