Успешный бизнесмен, погибший от рук конкурентов, неожиданно переживает реинкарнацию в теле молодого учителя физкультуры. Попав в Советский Союз 1980 года, герой должен прожить три года в роли простого школьного физрука, но его знания будущего дают ему неожиданные преимущества.
— Я хотела уточнить у вас насчет подготовки к внутришкольным соревнованиям?
— Я собираюсь заказать швейной фабрике форму для участников, с номерами и лого… э… Эмблемами наших команд.
— Отличная идея!.. — восхитилась завуч. — Как же я раньше не замечала твоей инициативности?
— Ладно! — отмахнулся я. — Лучше подумай, когда мы будем проводить эти соревнования?
— Может на каникулах?
— Зачем ребятню лишать отдыха? И потом, на каникулах я хотел свозить ребят в туристическую поездку… Так что предлагаю провести состязания уже в этом месяце.
— Верно! — согласилась завуч. — И приурочим к двадцать третьему февраля!
— А что?.. Это будет весьма патриотично!
— Вот и я так думаю.
— Договорились… Ну я бегу на урок.
На редкость покладистой стала Эва. С чего бы? Может, до сих пор надеется, что я все-таки отвечу ей взаимностью? Бедная наивная Шапокляк. Ладно — не Шапокляк, а обделенная мужской лаской женщина.
Отработав последний на сегодня урок, я решил подбросить брательника до дому. Мне хотелось понять, что они с сеструхой вообще обо мне думают? Я заранее выгнал тачку из школьного гаража, выкатил за ворота и стал ждать. Вот из школы повалили учащиеся. Заметив проходящего мимо Борисова, посигналил. Парнишка не обратил внимания. Пришлось вылезти из салона и окликнуть. Он завертел головой так, что уши кроличьей шапки замелькали. Увидев меня, поплелся к машине.
— Садись! — велел я ему. — Подброшу домой.
Он заметно повеселел и, открыв пассажирскую дверцу, взобрался на сиденье. Я сел за руль и мы поехали. Володька даже пристегнулся ремнем безопасности — так ему хотелось прочувствовать все удовольствия пусть и короткого путешествия на «Волге». На улице стемнело. Редкие фонари озаряли снежные хлопья, лениво кружащиеся в воздухе. Я старался не сильно гнать. Во-первых, в городе со скоростью свыше пятидесяти километров в час и нельзя было ездить, во-вторых, на дорогах было скользко, а в-третьих, хотелось подольше пообщаться с братом. На общественном транспорте он все равно быстрее не добрался бы.
— Как тебе подарки? Понравились? — спросил я.
— Еще бы! — выдохнул он и тут же потупился. — Только…
— Что — только?
— Ксю сердится…
— На кого? На тебя?
— Не-а, на — вас…
— Вне школы — мы на «ты», — напомнил я.
— На тебя… — поправился Володька.
— А на меня за что?
— Задариваешь, типа…
— Ну так День Рождения же…
— И я ей говорю… А она…
— А она — что?
— Грит, эти оставь, а новые брать не смей… Он, грит, чужой человек…
— Ясно, — кивнул я.
