В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
Я подумаю, как тебе помочь. Газировку допей, а бутылку здесь оставь."
"Он с удовольствием вылакал «Буратино», поставил бутылку на стол и ушел. Как раз звонок прозвенел. Мне тоже надо было идти, преподавать физкультуру, хотя ни о чем другом, кроме как о Доронине и думать не мог. Это похлеще, чем мать пьяница или папаша алкаш. Понятно, почему Витька такой циник. Есть в кого. Да только пацан еще не прогнил окончательно, как его родители. Наверное, можно спасти, но как? Поговорить с папашей и мамашей? Бесполезно.
Нет, здесь необходимо иное решение. Неожиданное. Дерзкое. А что такого неожиданного и дерзкого я могу придумать, кроме того… Кроме того, чтобы оставить пацана пожить на какое-то время у себя. Родоки его, само собой, засуетятся, гвалт поднимут. Вот этот гвалт и можно будет использовать против них. Такие, как они, публичности не любят. Сначала попробуют надавить, а когда поймут, что себе дороже, захотят пойти на мировую. Исправить их это не исправит, но заставит пойти хотя бы на формальные уступки.
Что поставить в условия? Не вовлекать парня в свои коммерческие предприятия. Если копит, пусть тратит на свои увлечения. Каникулы должны быть полноценными — рыбалка, спорт, тусовка с друзьями, а не торговля на колхозном рынке. Конечно, проконтролировать выполнение этих условий будет затруднительно, не требовать же от пацана стучать на родителей, но может это заставит их задуматься? Сомнительно, но все же… Я понимал, что втягиваюсь в склоку, но как мне еще бороться за своих пацанов?
Короче, я принял решение и на следующей перемене сказал Доронину, что пока он поживет у меня.
Я не забыл, что запланировал посещение дирекции металлургического комбината и после уроков взял Витьку с собой.
Он гордо восседал на переднем сиденье, не потому что редко катался на легковушке — у отца-то, небось, есть машина, а потому что я сообщил ему о цели визита. Я и впрямь собирался использовать учащегося, как партнера по переговорам. В конце концов, эти соревнования нужны не мне, а ему и его товарищам. Пусть пока маленькая, но возможность показать себя.
