В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
Я поравнялся с его машиной — оказалось, что это обыкновенная «копейка» — притормозил. В салоне «Жигулей» было темно, так что я видел лишь смутный силуэт. Игра в человека-невидимку продолжалась. Ладно, хрен с ним. Вряд ли я его раньше встречал, не считая разговора в тренерской, так что все равно не узнаю. Я опустил боковое стекло. Он сделал тоже самое. Теперь я видел смутный силуэт его физии, но без подробностей. К тому же этот тип напялил на нос солнечные очки. Фантомас, хренов!
— Ну, я слушаю!
— Спасибо, что приехали, — проговорил тот.
— С которой из?
— С той, что приходила к вам ненадолго и после разговора сразу ушла.
— Понятно. Был такой разговор.
— Ну и каков же был ваш ответ на ее предложение?
— Вам-то это зачем знать?
— Вы все поймете, когда ответите.
— Я обещал подумать, но скорее всего — мой ответ отрицательный.
— Позвольте узнать — почему?
— Ха! Опыты на детях. Вы в своем уме?
— Предчувствие меня не обмануло.
— Предчувствие чего?
— Что вы откажитесь.
— А вам какое до этого дело? — спросил я и напомнил: — Вы обещали ответить.
— Я курирую этот проект.
— Проект? Какой еще проект?
— Наверное, вам надо об этом знать… — проговорил он, и я впервые услышал в его голосе нотки неуверенности. — Я не думал, что события пойдут так быстро…
— О чем вы?
— Знаете такой расхожий лозунг «Дети — наше будущее»?.. Ну и вот какой-то гений из Академии наук прочел этот лозунг буквально… Он предположил, что в детях заложен некий ген будущего, который разворачивается в процессе взросления.
— Хотите сказать, что теперь дошло и до моих пацанов?
— Не теперь. Это было решено еще до того, как вас сделали классным руководителем.
— Твою ж мать! — вырвалось у меня.
— Вы это к чему?
— Теперь я понимаю, почему мой класс называется экспериментальным!.. Значит, их специально собрали для этого со всех параллельных классов!
— Да, так обычно и делается.
— Тогда к чему эта комедия с добровольностью?
— Формальность, — вздохнул Покровитель. — У нас же — социализм.
— Ах да, я и подзабыл, — пробурчал я. — А мое согласие для чего тогда? Тоже формальность?
— В вашем случае — нет, — ответил он.
