— А к хозяину из города за овощами приезжают, и автомобильный, Никишка, их привозит. Продовольствием не берет, только деньгами, так Елпидифорка наладился у хозяина деньги воровать! Где рубль, а где и десять! А тот автомобильный и берет ворованное! Тьфу! Глаза б не глядели!
— Ишь, шустрый…
— А ты его знаешь? — догадался Корней Третьякович.
— Он меня сюда завез…"
"— Что завез — правильно сделал! И вообще Никишка далеко пойдет, потому что на верном пути! — тут же, без заминки, перешел от ругани к похвале тепличный. — Он деньги копит, чтобы жениться. Совсем еще недавно безместным был, теперь в автомобильные взяли, так он на этом не остановится! Он у подвального дочку сватать хочет! А как войдет через женитьбу в хорошую семью — так и выше поднимется! Он еще, увидишь, в хорошем доме домовым дедушкой станет!
— Дочку, у подвального? Так она же гуляет и выпивает!
— Кто тебе наплел? Девка смирная. Подвальный для нее хорошего жениха ищет, а она с Никишкой поладила. Я знаю, Никишка при мне с Тимошкой разговаривал, пока ящики грузили.
— Надо же… — пробормотал огорошенный Тришка.
Теперь его паническое бегство в багажнике явилось в совершенно ином свете…
* * *Много чего любопытного нарассказал тепличный Тришке про своих недругов. Как нанимали тепличным — так сулили златые горы. Как приступил к работе — так кукиш под нос! А уходить обратно в полевые некуда… И безместным быть в такие годы — стыд и срам…
— Живут не хуже городских! — возмущался Корней Третьякович. — В тепле, сыты, при всех удобствах! Мне дважды в год чарка вина полагается — где та чарка? Сами выпивают! А я за место тепличного двадцать рублей дал! Сколько лет копил!.. По копеечке деньги у автозаправки подбирал!
Когда же он всерьез потребовал от Тришки решительных мер, вплоть до выселения Елпидифорки со двора, Тришка уже знал, как быть.
— Я ведь не по жалобе, — склонившись к мохнатому, с кисточкой, уху прошептал он. — Я по государственному делу.
— Ого?!?
Они сидели в теплице, в щели между деревянным столом для ящиков с зеленью и стеной, на щепках, под перевернутым ведром, сверху которого стояла картонная коробка с белым порошком. И тепличный взгромоздил щепки для гостя повыше, являя таким образом почтительность. Угощение же выставил нарочно жалкое — пусть гражданин инспектор попробует, потом не отплюется. Рядом с угощением лежала очередная жалоба — мелким почерком, на криво оторванном от края газеты квадрате.
— Мне нужен Молчок.
— Молчок? А кто таков?
— Чш-ш-ш…
История с женитьбой Никишки настолько Тришку обидела, что в нем проснулась совершенно неожиданная для выросшего на книжных полках домового хитрость.
— Вражина? — без голоса спросил тепличный.
— Вражина, — подтвердил Тришка.