Автор
В глубине мистического Тартара, где лес сплетается с болотной чужеродностью, мир жителей пущей и дрыгвы выглядит как из книги приключенческого фэнтези. Среди деревьев и мутных вод - скромные поселки, в которых обычное человечество прячет свои тайны и удивительные ресурсы, оставаясь спрятанными от внешнего мира....
Наконец, когда в равнодушном фиолетовом небе зажглись первые колючие звезды, Бар-Аммон увидел сбоку от дороги помаргивающий сквозь наплывы вечернего тумана огонек. Разумеется, это могла быть ловушка — на предгорья власть Замурру почти не распространялась, и лихие люди стекались сюда со всего княжества, — но Лэн предпочитал провести ночь в разбойничьем логове, лишь бы не оставаться наедине с черной, населенной призраками тьмой. Впрочем, подъезжая к спрятавшейся за туманом хижине, он не забыл извлечь из заплечной сумы все свои многочисленные амулеты и талисманы.
Хижина, к которой он подъехал, выглядела такой маленькой, что вместила бы в лучшем случае троих разбойников, причем одному из них пришлось бы служить другим в качестве скамьи. Она была сложена из необработанных камней, кое-как скрепленных черным варом, и крыта соломой. За те два месяца, что Лэн провел в княжестве, он впервые увидел строение, построенное без помощи глины.
Бар-Аммон спешился на достаточном расстоянии от дверей, и, ведя коней в поводу, осторожно подобрался к хижине и заглянул в окошко. Оно представляло собой простую дыру в каменной стене, и Лэн сразу же ощутил сильную вонь прогорклого жира, перемешанную с ароматами кислого пива и давно не мытого тела. За кривым скособоченным столом сидел мощного сложения мужчина, строгавший широким ножом толстую, матово поблескивавшую рыбу. Вторая рыбина, наполовину засунутая в кувшин с узким горлом, служила мужчине лампой — изо рта у нее торчал зажженный фитиль, и света она давала вполне достаточно.
Один из коней — Кусака — громко всхрапнул прямо над ухом Лэна. Мужчина вскинул голову и, развернувшись к окну, выставил нож перед собой.
— Эй, добрый человек, — позвал Лэн, предусмотрительно держась сбоку от проема, — не пустишь ли погреться?
Рыбоед поднялся, отбросив в сторону грубо сколоченную скамью. На стене комнаты заплясала чудовищная горбатая тень."
"— Может, и пущу, — прозвучало это не слишком гостеприимно. — Да только скажи сначала, кто ты таков и откуда здесь взялся?
— Зовут меня Тир ар-Валлад, — солгал Бар-Аммон.
