Автор
В глубине мистического Тартара, где лес сплетается с болотной чужеродностью, мир жителей пущей и дрыгвы выглядит как из книги приключенческого фэнтези. Среди деревьев и мутных вод - скромные поселки, в которых обычное человечество прячет свои тайны и удивительные ресурсы, оставаясь спрятанными от внешнего мира....
Старушка, впрочем, была убеждена, что подкармливает домового дедушку, а не домовиху-сваху. Правда, казалось ей странным, что не ведется никакой войны ни с тараканами, ни даже с пауками, о чем она особо просила, выставляя в особый уголок в чулане блюдечко с молоком. Откуда старушке было знать, что гонять тараканов — мужское занятие! А пауков Неонила Игнатьевна откровенно побаивалась.
Жила эта наивная старушка на втором этаже, третьего не было, а только чердак. Оттуда можно было попасть в чулан — так Трифону Орентьевичу и растолковали.
— Неонила Игнатьевна! А я тебя заждалась!
Он остановился.
— Я это, Малаша, не бойся! — продолжал голосок. — Что же ты? Разведала? Узнала?
Трифон Орентьевич чуть вслух не охнул — девку из-за Матвеевского рынка, которую ему сватали, тоже звали Маланьей!
— Что ж ты встала в пень, Неонила Игнатьевна? Я одна пришла, без мамки! Не бойся!
Трифон Орентьевич понял, что сваха чем-то против невестиных родителей согрешила.
— Кхм… — он насколько мог тоненько прокашлялся.
— Неонила Игнатьевна! — девка Маланья полезла из своей засады навстречу. — Просквозило тебя, что ли? Так сейчас пойдем к тебе в чуланчик, травками полечимся! И все мне расскажешь! Судьба мне или не судьба быть за Тришенькой?
Трифон Орентьевич понял — она! Она самая!
И ведь как ласково выговорила «Тришенька»!
Хотя до свадьбы таращиться на невесту не полагается, но, во-первых, еще неведомо, будет та свадьба или нет, а во-вторых, дело такое, что не до старинного вежества.
— Ахти мне! — воскликнула Малаша. — Ты кто еще таков? Откуда взялся?
— К свахе по своему дельцу пришел, — честно отвечал Трифон Орентьевич. — А свахи, как я погляжу, и нет.
— Вот и я ее жду. Она как к бабке Бахтеяровне убрела, так и пропала.
— А что за бабка Бахтеяровна? — очень удивленный странным восточным прозванием, полюбопытствовал Трифон Орентьевич, во все глаза пялясь на Малашу.
Девка была как раз такая, что хоть сию минуту женись. Росточком маленькая, ладненькая, кругленькая, с виду — настоящая домовитая домовиха, и глазки этак живенько поблескивают.
— А умная бабка. Она уж совсем ветхая, у правнуков на покое живет и по важным делам гадает, — объяснила Малаша.
