Автор
В глубине мистического Тартара, где лес сплетается с болотной чужеродностью, мир жителей пущей и дрыгвы выглядит как из книги приключенческого фэнтези. Среди деревьев и мутных вод - скромные поселки, в которых обычное человечество прячет свои тайны и удивительные ресурсы, оставаясь спрятанными от внешнего мира....
В нем изрядно жертвенности, но изрядно и зависти. Мой выбор пал на твоего сопровождаемого. И я повелеваю тебе! Выведи смертного из-под власти его.
— Ты же знаешь, что это не в моих силах, о Древнейший.
— А ты знаешь, что я всегда добиваюсь своего.
— Да, — согласилась Нагиня. — Однако не со мной. Я и так слишком многое тебе дала, позволив…
— Да, ты мне дала! — Голос Древнейшего загремел как гром. — Но это я могу обрести и с дочерьми Евы. Ты мне дала, но не от любви. И даже не от похоти. Ты мне дала, потому что ты — часть меня.
— Нет, — не согласилась Нагиня. — Я часть Наидревнейшего. И я подчиняюсь только ему. И это он велел мне делать то, что я сделала. И это единственная моя слабость перед тобой.
— А ты не удивляешься, почему он велел? А что, если он велел потому, что я ему велел?..
— Это ты так говоришь, о Древнейший. Почему я должна верить твоим словам? Лишь Битва подтвердит их. Я не подчиняюсь тебе.
Древнейший почернел ликом.
— Хорошо, — сказал он.
Небо взорвалось огнем и громом.
— Я повелеваю тебе именем Наидревнейшего. Возлюби своего сопровождаемого, возлюби сверх могущества горнего! Ибо сегодня наступает его день.
Нагиня не могла не подчиниться такому приказу. Сопроводительницы рождались любящими своих подопечных, от любви они сопровождаемым и помогали. Чем еще можно помочь, когда хвороба терзает человечью плоть?.. Только собственной реинкарнацией.
Но здесь не было хворобы, и требовалась вовсе не реинкарнация.
Однако любовь и в самом деле была повелением Наидревнейшего. И Нагиня не могла не возлюбить. И возлюбила сверх могущества горнего.
* * *— Что за чертовщина! — рявкнул Палыч и оглянулся на Олега.
Он бы дал хорошего раздолбона кочегару за лень, если бы тот не находился на его глазах. Уголь поступал в топку в надлежащем количестве, а махающий лопатой Олег уже попросту обливался потом — грудь и спина его покрылись черными разводами, лицо было как у негра — лишь сверкали белки глаз.
— Мне ж начальство яйца оторвет!..
