В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
Раздел Chitat.online для книги «Фэнтези 2005» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Еще на территории городища Костьра старый волхв, Хранитель Родового Искона, предупреждал его об опасности долгого владения мечом, загубившим множество человеческих жизней, пропитавшимся болью, гневом и ненавистью, эманациями страха и смерти. Да и пример Северцева, не сразу сумевшего освободиться от власти меча, подчиняющего себе — и той программе убийства, что была заложена в нем, — души слабых людей.
Но одно дело знать об этом понаслышке, другое — испытать самому. Поэтому сопротивлялся Дмитрий темному внушению только первые мгновения, пока еще воля и желание воздать должное мерзавцам — похитителям Кати — не были задавлены черной энергией меча. С криком: «Умри!» он развернулся и нанес удар Евхаристию, стоящему в трех шагах от орта.
Едва ли кто из людей, даже хорошо обученных, смог бы отреагировать на этот мгновенный удар. Но монах успел!
Словно две прозрачно-стеклянные молнии столкнулись в воздухе — меч Дмитрия и Иезек, меч Евхаристия. Раздался поющий звон, посыпались искры.
Дмитрий повернул меч, сделал уклон, ударил еще раз.
Звон, сноп искр!
Евхаристий действовал так же быстро и умело, показывая прекрасную выучку и знание приемов кэндо. Впрочем, еще во время первого боя на территории городища он демонстрировал великолепное владение мечом, и если бы Дмитрий в свое время не занимался фехтованием серьезно, нынешняя встреча вообще не состоялась бы.
Удар, звон, снопы искр!
Отскок, уклон, удар, звон…
Что-то обожгло плечо.
Дмитрий отпрыгнул назад, вдруг осознавая, что по нему выстрелили: плечо процарапала пуля!
— Стоп! — выдохнул Евхаристий, поднимая свой меч. — Достаточно. Я знаю, ты хороший боец, но от пули увернуться не сможешь. А тем более — от гранаты. Прислушайся к себе, и ты услышишь великую жажду высоты. Иди в мою команду, мне нужны люди с такой выучкой. Со мной ты добьешься всего, чего только может пожелать человек. Хочешь — мы будем править миром вместе? Прадед был великим человеком, но он не смог добиться цели, не смог подчинить эту землю, мы же завершим процесс, распнем на кресте всю Россию!
— Это моя родина, — глухо проговорил Дмитрий; сознание качалось и пропадало, затуманенное текущей через руку, шею и голову струей прозрачного огня — энергии меча; думать не хотелось, хотелось послушаться и действовать во имя того, кто имел право карать и миловать, кем бы он ни был.
— Твоей родиной станет весь мир! Ты будешь жить там, где захочешь!
— Это лозунг безродных… — Спорить становилось все трудней, меч в руке звал к действию.
— Чушь! Я родился во Львове, жил в Киеве, Праге, Иерусалиме, Багдаде, Гонконге, в Малайзии, на Ближнем Востоке и везде чувствовал себя отлично! Но лишь Россия не легла под крест, не подчинилась нам… — Евхаристий осекся, но Дмитрий не заметил его оговорки.
