— Куда, бабушка?
— Знаю я, внучок, что жив еще один из сильнейших ведунов наших, Мирослав, род свой от волхвов древних ведущий и знания заповедные унаследовавший. К нему тебя и отправлю. Знаю, достоин ты постичь древние знания и Дар свой до конца раскрыть. Путь, правда, тебе предстоит неблизкий. Ну да ты и заработать себе в дороге сможешь искусством лекарским, и постоять за себя. Дар в тебе, внучок, не шуточный, и потому нельзя тебе останавливаться. Дар — он от Бога. И поэтому, если уж нашел свой Дар, надо до конца дойти, полностью его проявить. Иначе Бога прогневишь, и жизнь твоя скудной получится. Ладно, в путь тебе пора собираться. Три дня тебе даю — подумать да с родителями попрощаться. А потом ко мне приходи. Я тебе оберег древний дам, он тебе и в пути поможет, и Мирославу как знак будет, что ты не просто так пришел, а к Пути нашему, ведовскому, причастен. А сейчас ступай, внучок.
Спустя три дня Дмитрий пришел в избу Пелагеи. И спустя полчаса, получив оберег и помолившись вместе с ней на дорогу, шагнул за порог. На продолжение своего Пути.
Дул прохладный ветер с моря. Целый год Дмитрий шел на север, в край суровых скал и дремучих лесов. По пути изведать пришлось всякое: и людей лечил, и новые знания получал, и голодал, а дважды так и вовсе от разбойников отбивался. И все это время думал: угораздило же этого Мирослава забраться в такую непролазную глушь! Но, слава Богу, любая дорога имеет конец. И сейчас, кутаясь от пронизывающего ветра, Дмитрий с вершины холма видел стоящую на берегу небольшой лесной речушки избу. Солнце в это время года в этих местах, несмотря на вечер, стояло в небе высоко, и ведущая к дому сквозь лес узкая тропинка была видна достаточно хорошо.
Спустившись с холма, Дмитрий подошел к избе. Не успел он постучать в дверь, как та открылась. На пороге стоял высокий худощавый старик, одетый в полотняные порты и рубашку с накинутой поверх нее стеганой безрукавкой. У старика были темно-русые волосы и рыжая борода, в которых Дмитрий не заметил ни одного седого волоса. На ногах у него были сапоги из мягкой кожи. Встретив ощутимо сильный взгляд хозяина дома, Дмитрий застыл на пороге и не сразу нашелся, что сказать.
Неожиданно хозяин избы сделал шаг вперед и произнес:
— Здрав будь, путник! С чем пожаловал к старому Мирославу?
— И тебе здравия! Меня послала ведунья Пелагея. Просила передать вот это, — с этими словами Дмитрий полез за пазуху и, достав небольшой нашейный мешочек, извлек из него данный Пелагеей оберег — небольшой, но тяжелый диск, сделанный из странного материала, похожего одновременно и на металл, и на камень. Диск этот всегда был слегка теплым, словно его что-то грело изнутри.
— Знатная вещь! — произнес Мирослав, взяв оберег в руки. — Еще пращурами нашими сделанная.