Остальные семь стихий давались Дмитрию также с разным успехом. А освоить их было надо, поскольку лекарь, понимающий и чувствующий, какая из стихий в больном сильна, а какая ослабла, сможет почувствовать самое начало зарождения болезни, когда это еще не болезнь, а только тень ее. И поэтому Дмитрий снова и снова упрямо пробирался сквозь хитросплетения чужого языка и сложных понятий.
Прошло еще полгода. Дни вновь стали длинными, а ночи светлыми. В один из дней Мирослав предложил Дмитрию сразиться с ним. Всерьез. Правда, без оружия. Но и без него Дмитрий сейчас мог убить обычного человека, даже не прикасаясь, на расстоянии двух шагов. Впрочем, Мирослава нельзя было назвать обычным, и поэтому Дмитрий согласился, честно предупредив Мирослава, что боится причинить ему вред. Поскольку он-то молод и силен, а старый ведун хотя и здоров не по годам, а все-таки… На что тот только усмехнулся и промолвил: «Ну, дай-то Бог нашему теляти да медведя заломати». И вышел во двор. Дмитрий вздохнул, сбросил в сенях рубаху и пошел следом.
Схватка закончилась быстро. Поражением Дмитрия. И, как он понял, выйдя из боевого состояния, Мирослав мог завершить бой и раньше, да не стал. Видимо, хотел в деле посмотреть, как освоил Дмитрий его науку. Но как ни старался Дмитрий, так и не смог ощутить, за счет чего Мирослав раз за разом либо сбивал его на землю, либо делал так, что самые отточенные, въевшиеся в плоть и кровь движения вдруг переставали получаться, и Дмитрий начинал путаться в собственных руках и ногах. Это он-то, чей разум научился управлять восемью лапами паука! Помучавшись этой загадкой, Дмитрий подошел к присевшему на лавку ведуну и спросил:
— Как же так? В чем я ошибся? Я чего-то не понял или понял неправильно? Или я не все еще знаю?
— Ну, допустим, все одному Богу известно. И я тоже по сей день учусь. А побил я тебя потому, что воздействовал на то, что присуще именно человеку. И поэтому в звериных манерах боя просто нет средств, способных противостоять таким приемам.
— Что же это за приемы такие особенные?
— Садись рядом и слушай внимательно. Потому как то, о чем я сейчас поведу речь, кажется простым. И за этой внешней простотой легко потерять смысл."
"Относительно движений в бою запомни, что любое из них так или иначе связано с самым древним, чисто человеческим навыком — удерживать равновесие. И можно развить очень тонкое ощущение той предельной границы положения тела, за которой уже нельзя удержаться от падения. И тогда человек, как говорят в системах нашего народа, начинает «чувствовать край». А научившись чувствовать край, станешь способен как бы нанизывать на «качания из края в край» и другие движения.
Научившись в совершенстве чувствовать свой край, постепенно станешь ощущать его и у противника.