Дженни, не поднимая глаз, гладила жеребенка. Ты дурак, Джеральд, причем безнадежный. Заговорить о доме, когда дом Джейн сожгли гномы…
— Мой лорд, — она по-прежнему не поднимала глаз, — вы совсем не спите, почему?
Почему? Да просто не спится…
— Слишком жарко, моя леди.
— Жарко, — она медленно подняла голову, — но жара вряд ли помеха тому, кто вернулся из фаластымских пустынь. Ты устал от игры с гномами?
Он так и не привык к тому, что Дженни становится Девой, но с Девой, как ни странно, было проще.
— Я понимаю, что обычный доспех против гномьего то же… — Джеральд задумался, подыскивая сравнение. — То же, что пони против першерона, но как же хочется прекратить беготню и скрестить наконец мечи!
— Гномы не носят мечей, — тихо сказала Дженни, — но когда-то носили… После Весенней войны в обмен на разрешение вернуться в Петрию они поклялись не ковать себе мечей и не носить их… Это была ошибка эльфов.
— Ошибка? — Де Райнор слушал и любовался тонким профилем Девы, а та словно грезила наяву, задумчиво перебирая гриву жеребенка.
— Ошибка, лорд Элгелл. У эльфов слово «клинок» означает холодное оружие. Любое. Дети Звезд знают копья, луки и «клинки», но люди перевели эльфийское «эскадэа» словом «меч». Гномы отродясь не были лучниками и всегда были хитрецами, как и положено помешанным на золоте. Король Алмирэль заставил гномьих вождей поклясться Сердцем Камня отказаться от «клинков» и копий и не вредить стране Доаделлинов. Цверги поклялись и сдержали клятву. На свой лад. Так вместо копий и мечей появилось то, с чем они пришли."
"То, с чем пришли гномы… Нечто на длинном древке, сочетающее в себе секиру, молот и острия-наконечники на обоих концах древка. Хочешь — руби, хочешь — бей, хочешь — коли, но клятва исполнена, никто в здравом уме и твердой памяти не назовет это чудище ни копьем, ни мечом.
— Значит, дело в том, что эльфы не знали языка Гор?
— Переговоры шли на языке людей. — Дженни отошла от дочки Негодяйки и опустилась на высохшую грядку, обхватив колени, эта поза что-то напоминала, но что? — Алмирэль понял, что подгорным владыкам не стоит верить, когда их отпустили, а они принялись убивать друг друга, но обвинили во всем эльфов и ожившие деревья. Подлая выдумка, но в Петрии поверили, для подгорного карлика с топором и впрямь нет ничего страшней разгневавшегося бревна.
— Так вот почему они не сунулись в Намбирский лес… Я не понимал, почему их отпугнул десяток коряг, которые мы выволокли на дорогу.
— Они попали в сети собственного вранья, — покачала головой Дженни, нет, Дева, — и это вранье их душит, вранье всегда душит, и всех…
— Мы никак не уйдем от прошлого, — Джеральд задумчиво тронул эфес. — Весенняя война, Грэмтирская битва… Все идет оттуда.
— Все мы идем из прошлого.