В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
Раздел Chitat.online для книги «Фэнтези 2005» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где силы Света и Тьмы ведут вечную борьбу, еще не пришел час последнего апокалипсиса. Рыцари и эльфы, пережившие грозный поход против Зла, должны противостоять новым угрозам: кочевникам, Лунному Червю и самому Черному Владыке. История о героях, которые не сдаются перед лицом мрака и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дело было в его собственном дворе, Богдан возвращался вечером с работы, фонари не горели, и в тусклом свете редких окон немудрено было принять за чудовище обыкновенного помойного кота…
Люська, открывшая ему дверь, была бледна и как-то нервно хихикала:
— Орал тут соседский кот под дверью… Прямо выл, таким голосом жутким… Хотела выйти, шугнуть его…
— Вышла? — спросил Богдан.
Люська смутилась:
— Знаешь… Поздно все-таки… Решила лишний раз дверь не открывать.
А через несколько дней, вернувшись с работы с Денисом под мышкой, Люська обнаружила входную дверь исполосованной в клочья. Дерматин висел черными ленточками, и уродливо торчали во все стороны куски ваты.
— Участковому скажу, — пообещал, вернувшись, Богдан. Люська держалась молодцом — спокойно объясняла Денису, что плохие мальчишки из соседнего подъезда балуются, режут чужие двери, но дядя милиционер их поймает и накажет…
Участковый долго жаловался на свинцовые мерзости «бытовухи» и маленькую зарплату. Богдан сочувственно кивал. За ремонт двери пришлось выложить деньги, отложенные на электрический чайник.
А еще через несколько дней, наскоро завтракая за кухонным столом, Богдан поднял голову — и встретился взглядом с глазами-щелочками на круглой морде без носа, с вертикальными челюстями. Морда приникла к оконному стеклу — снаружи."
"Богдан поперхнулся. Прибежала Люська; в окне, разумеется, никого не было, и Богдан постеснялся рассказать жене правду. Он всегда считал себя выдержанным человеком с крепкими нервами; в тот вечер по дороге домой он зашел в аптеку и купил флакончик валерьянки.
— Для кота? — спросила знакомая аптекарша, веселая веснушчатая мать-героиня.
— Ага, — беспечно ответил Богдан. И, выйдя из аптеки, почему-то перекрестился — чуть ли не первый раз в жизни, скованно и неуклюже.
Валерьянка не помогла. В ту ночь Богдану приснился сон, который вполне можно было отнести к разряду кошмаров: он сидел на овощной базе, перебирал картошку, но хороших клубней не было — в его руках растекалась кашицей гниль. Он знал, что из всего университета прислали по разнарядке его одного, и он не уйдет отсюда, пока не выполнит норму. Ящики громоздились вокруг, закрывая небо; за бастионами из гвоздеватых досок прятался кто-то, подглядывал, но Богдан не мог застать его врасплох, как резко ни оборачивался, как ни вертел головой. По овощехранилищу гулял ветер, его порывы складывались не то в шепот, не то в скрип:
— Расплатишься…
Он проснулся в отвратительном настроении и с утра накричал на Дениса. Сердитая Люська увела в садик сердитого сына, а Богдан долго остывал над чашкой остывающего чая, уныло поглядывал в окно на унылый дворик и встрепенулся только тогда, когда на подоконник села птица — похожая на ласточку, но слишком большая.
