Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Но она молча стерпела все. Когда Ленн выдохся, его не слишком-то вежливо выставили с Корабля, не дав прямого ответа и пообещав связаться с ним при необходимости."
"Корабль-Выродок долго молчал, обдумывая слова чужестранца. А когда они с Иннанной отправились купаться в ультрафиолетовых лучах белого карлика, чтобы вытравить расплодившихся паразитов, ее могущественный покровитель обратился к ней:
— Что ты думаешь обо всем этом, прелестная пленница?
— Я думаю, — сдержанно отвечала Иннанна, — что вы рискуете довериться беспринципному негодяю, желающему заманить вас в чудовищную ловушку.
— М-да, — задумчиво произнес Корабль-выродок, переворачиваясь на другой бок и подставляя жестким лучам свое испещренное шрамами днище.
— Искажений в его словах не меньше, чем правды. Но не мне, самке, подсказывать вам решение.
— И все-таки, что же ты посоветуешь мне, многоплодная? Ведь ты бывала в том мире и лучше знаешь, что там происходит.
— Мне трудно будет объяснить вам что-либо, ведь различия между тем и этим миром слишком велики. Вы спрашиваете моего совета? Вот он. Почему бы вам самому, тайно, не слетать туда и не посмотреть на все своими глазами?
Большой Корабль-выродок надолго замолчал, а вернулся к этому разговору только через несколько дней:
— Где же в это время будет взбалмошный злой человечек? Я не хотел бы упускать его из виду с тем, чтобы, вернувшись, договориться с ним, если он сообщал нечто близкое к правде, или же наказать, если он был чрезмерно лжив.
— Пусть он полетит с вами.
— Кто же сможет терпеть его у себя на борту так долго? Он суетлив, болтлив и неопрятен. А уж если дорвется до пушек, бед натворит бесчисленно.
— Если вы доверяете матери своих детей, отдайте эту корабельную крысу мне.
— Хм. А ты уверена, что он не подговорит тебя на какие-нибудь чудные выходки? Ведь он был твоим Капитаном.
— Я была юна и глупа.
— Не соблазнит ли он тебя вновь, моя Прекрасная Иннанна? — продолжал сомневаться Корабль-выродок.
