Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Один из стремительно вращавшихся осколков разбил кулер над материнской платой, и центральный процессор дракона начал быстро нагреваться, угрожая взорваться в любую секунду. Если бы злой волшебник Бешикташ не погиб самой лютой смертью от рук рыцаря-паука, он, несомненно, порадовался бы, глядя на эффект, произведенный вырванным у него под пыткою одноразовым заклинанием рассечения.
— Два — двенадцать — восемьдесят пять — ноль шесть! — продолжал артподготовку рыцарь-паук. Внемля его страшным словам, треснула задняя ось у чудовищного самосвала.
— Дезоксирибонуклеиновая кислота!
Это было самое сложное заклинание, которое разработал злой волшебник Черепаш, при жизни известный своей нездоровой тягой к научным терминам.
— Сыктым джаляб кильменде, кутак куруксунбе, есыирты махтум!
Злой волшебник Ягдташ, открывший одноразовое заклинание добивания, вряд ли предполагал, что оно однажды станет причиной его мученической, но благородной смерти от лап доблестного черного рыцаря-паука Леопольда XVII.
В очертаниях «БелАЗа» уже не осталось совершенно ничего человеческого. Он превратился в содрогающееся, агонизирующее нагромождение исковерканного железа, напоминающее саморазрушающиеся кинетические объекты Жана Тэнгли.
