Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Она шла напрямик, через горную долину, где паслись пушистые овцы, затем по угрюмому отвесному ущелью, в бездне которого непокорно ревела сжатая гранитными стенами скал река. Сразу за вырывавшимся из земли горячим источником тропинка покидала ущелье, поднималась в гору и забиралась на продуваемое всеми ветрами высокогорное плато. Дальше следовало добраться до двуглавой вершины, возле которой и находился перевал. Здесь, по сведениям местных жителей, вот уже несколько месяцев обитал черный грифон с белыми перьями на груди.
Эта тропка была впятеро короче основной дороги на перевал, и Шарлиз выигрывала несколько дней. Конечно же, наемники знали о более быстром пути, но выбрать его они не имели никакой возможности. Здесь не пройдут лошади и не проедет воз, на который охотники за магическими редкостями намереваются погрузить тушу пока еще не убитого грифона. Лучница знала бывших товарищей как облупленных.
Как Шарлиз и опасалась, тропка оказалась в куда худшем состоянии, чем она рассчитывала. Идти было тяжело. От рева бурлящей и исходящей хлопьями белой пены реки трещала голова, а путь иногда становился так узок, что от скалы до пропасти оставалось не больше шага. К тому же во второй половине дня пошел дождь, и ущелье превратилось в угрюмого сонного великана.
Шарлиз достала старый костяной гребень, украшенный резьбой в виде переплетения семи трав, распустила стянутые в узел волосы. Длинные, густые.
Зачем наемнице длинные косы?
Чтобы тешить больное самолюбие.
Зачем косы ведьме?
Чтобы сплести смерть.
Гребень начал медленное, размеренное движение. Шарлиз закрыла глаза и запела. Она вплетала низкий грудной мотив в гладкость и текстуру волос, в каждое свое движение.
