Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Она опоздала всего лишь на час. Проклятые твари опередили ее.
Волна ярости поднялась в груди Шарлиз, и лишь врожденная рассудительность не позволила ей совершить глупость. Она зажмурилась и, глотая злые слезы, постаралась успокоиться. Не получилось. Довольный хохот гоблинов лишь сильнее бередил старую незаживающую рану.
Ведьма открыла глаза и еще раз осмотрела гнездо. Только сейчас ее взгляд наткнулся на огромное яйцо, над которым занес топор гоблин. Эта картина заставила лучницу отбросить рассудительность в сторону.
"Сжимая в зубах стрелу, женщина вскочила на камень и выстрелила гоблину в шею. Тот захрипел и упал. Вторым выстрелом лучница уничтожила самого опасного из шестерки — шамана. Враг не успел воспользоваться магическим жезлом. Четверка оставшихся тварей, похватав топоры, с визгом бросилась на человека. Шарлиз, не теряя хладнокровия, методично, словно в стрельбе по мишеням, расстреляла троих. Последнюю стрелу она выпустила практически в упор, прямо в лицо мерзко вопящему гаду.
Мир завертелся, голова взорвалась болью. Силы оказались не равны: противник был мощнее и, кроме того, являлся обладателем впечатляющих желтых клыков, которыми едва не впился в лицо женщины. Но во время падения враг выронил топор, а Шарлиз каким-то чудом удалось подтянуть к животу колени.
Все тело ныло от ушибов. Превозмогая боль, Шарлиз вновь начала путь наверх. По дороге подняла лук, выбралась на площадку, по широкой дуге обогнула вонючие тела врагов и, пройдя мимо мертвого грифона, оказалась возле яйца.
Шарлиз вновь приложила ладони к шершавой поверхности.
